Чувства на продажу

– Михаил Саныч, – тихо сказал он. – Опустите купол. Я начинаю.

– Давай, Коля, – просто отозвался тот. – Я посмотрю.

Бывший пилот ответил мрачным взглядом, но промолчал. Зеленский поступал так не из баловства, не из глупости. Он был готов перехватить ручное управление, если что-то случится с ним, с Павловым. Справиться ли биолог с модулем – другой вопрос.

– Старт, – вслух произнес Павлов, коснувшись большой кнопки аварийного старта. – Процедура эвакуации персонала станции начата.

Модуль ощутимо дрогнул и пол легонько толкнулся в подошвы бывшего пилота.

Павлов откинулся в кресле, перевел управление на поручни, вывел данные на забрало шлема. Теперь нет нужды склоняться над пультом. Можно управлять и лежа, но Павлову этого не хотелось. Сидя он чувствовал себя уверенней.

Внутри модуля ничего не изменилось, но Николай следит за его движениями по датчикам. Он даже подключился к видеокамерам станции – беспроводная связь пока позволяла сохранять контакт с центральным компьютером. Отдельным окном он вывел данные с камер самого модуля – хотел взглянуть на станцию со стороны.

Спасательный модуль выглядел как плоская консервная банка. Белый, с яркими красными полосами, он медленно выплыл из центра Биологической Станции, оставив после себя заметное углубление. Павлов пошевелил пальцами, вызвав на экран процедуру запуска основных двигателей. Сейчас работала автоматика – спасательный модуль медленно удалялся от брюха станции, пылающего гроздями аварийных светильников.

Пока все шло отлично, Николаю оставалось лишь наблюдать.

Он этим и занимался. Модуль отошел от станции, беспроводная связь стала прерываться, Павлов окончательно переключился на камеры модуля. И чуть не присвистнул.

Биологическая Станция Номер Один, раньше напоминавшая шарообразного дикобраза с десятком иголок, выглядела неважно. Двух оранжерей не было вовсе и неизвестно, куда они делись. Еще две были обломаны точно по центру. Остальные уцелели, но торчали в разные стороны, словно их погнуло ветром. Круглый шар самой станции превратился в надкушенное яблоко – на месте лабораторий и грузовых отсеков красовались черные провалы.

И вся белоснежная поверхность станции была покрыта мелкими черными точками, словно ее поливали из шланга с краской. Или расстреливали из пулемета.

Рядом тяжело вздохнул Зеленский – биолог тоже следил за передачей с камер.

– Все, Михаил Саныч, – сказал Павлов. – Закрывайте купол. Будем снижаться.

– Плохо, – сказал биолог. – Все плохо, Коленька.