Чувства на продажу

– И сожжешь в атмосфере спасательный модуль! – крикнул Семен. – Он нас всех поубивать хочет!

– Не сожгу, – мысленно сжимая кулаки, ответил Павлов. – Не путай атмосферу Земли и Марса. Прямой путь посадки, падение с орбиты, вполне осуществимо. Для Марса.

– В самом деле? – Зеленский, нахмурившись, повернулся к бывшему пилоту. – Николай, кажется, это непростая задача.

– Да просто невозможная! – рявкнул Семен. – Он опять рвется в герои! И опять поубивает…

Павлов молча двинулся на техника, но биолог успел ухватить его за рукав.

Бледный как простыня Вадик вцепился в плечи Семена и потянул в сторону.

– Нет уж, – рявкнул техник. – Я жить хочу! Тогда, два года назад, на Марсе, ты тоже геройствовал, а, Павлов? Экстренный старт с планеты на малом боте в условиях пылевой бури, да?

– И я поднялся! – потеряв терпение рявкнул бывший пилот. – Я поднялся, и спас дюжину жизней!

– И убил двоих своим стартом, – крикнул в ответ Семен. – Два трупа, да?

– Да! – крикнул Павлов. – У первого не выдержали крепления, а второй отстегнулся и полез ее спасать… Ника и Тим, мои друзья! Это был старт в бурю, швыряло так, что не выдерживали гравикомпенсаторы! Нас всех едва не размазало по стенам! Но я поднял катер, я спас людей и все результаты исследований! А лагерь был уничтожен пылевой бурей!

– Спас! – крикнул Семен, сжимая кулаки.

 – Ты убил двоих! И пошел под суд. Что тебе впаяли, запрет на профессию, да? Нельзя летать и даже садиться за штурвал? Легко отделался! Ведь все могли переждать бурю в катере, на поверхности!

– Не могли! – закричал Павлов.

 – Нет, не могли! Лагерь в пыль стерло, и катер бы тоже разобрало бы на мелкие части! Это не бронированный линкор!

– Если бы да кабы! – крикнул в ответ Семен, раздувая ноздри и сжимая кулаки. – Все от твоего геройства! И сейчас героем хочешь заделаться? Ну, уж нет, я жить хочу!

– Не сметь! – громкий голос заставил Павлова замереть на полуслове.

Он обернулся, пытаясь понять, кто это сказал. И лишь секунду спустя понял, это Игнат – динамики спасательной капсулы изуродовали его голос до неузнаваемости.

– Не сметь, – задыхаясь, повторил Игнат, пытаясь приподняться на своем ложе. – Он… тебе… жизнь. Спас. Уже. Сейчас.

Зеленский отпустил рукав бывшего пилота и бросился к капсуле. Быстро защелкал клавишами, следя за состоянием пострадавшего техника. А тот, белее прежнего, без сил откинулся обратно на подушку из белой пены, уже украшенную каплями крови.