Чувства на продажу

Нарушена автоматика. Он вышел из прыжка раньше, чем положено. Идет юзом, теряет орбиту, рыскает, возвращается, пытаясь выполнить программу полета с аварийными двигателями. Если сказать грубо, то его швыряет из стороны в сторону. Но он движется в сторону Центральной. Пройдет мимо нас минут через десять.

– Что Центральная?

– Нет связи, – подал голос Игнат. – Внезапно оборвалась во время сеанса Павлова.

– Плохо, – отрезал главный инженер. – Связь нужно восстановить.

– Да у нас все в порядке, – бросил Семен.

– Аварийный?

– Забит наглухо, – буркнул техник. – Передавать можем, но неизвестно, принимают ли.

Павлов отвел взгляд от экрана и заметил, что Эльдар запустил аудиозапись его разговора с Центральной. Нахмурился.

– Николай, – тихо позвал он. – Полной уверенности нет?

– Данных о движении объекта нет, – неохотно признал Павлов. – И с нашим оборудованием мы их и не получим. Наши передатчики подхватят его, только если корабль подойдет для стыковки.

– Чем это нам грозит? – быстро спросил Эльдар.

– Да ничем! – вмешался Семен. – Шансов, что эта штука в нас воткнется – никаких! Подумаешь, рядом пройдет!

– Излучение, – сухо произнес Павлов, стараясь не обращать внимания на техника. – Резко повышенный фон от двигателей. Примерно как ядерный взрыв рядом со станцией.

– Но волны то от взрыва не будет, – подал голос Семен. – Тут вакуум.

– Зато излучение будет зашкаливать, – зло бросил Павлов. – Но это не главное.

– А что главное? – резко спросил Семен.

– Рой осколков, – отозвался главный инженер, сообразив, куда клонит Павлов. – Если грузовик действительно повредил несколько спутников связи, за ним идет рой осколков. Может быть, и его осколки тоже. Их мы не увидим и не сможем предсказать, по какой траектории они двигаются. И с какой скоростью.

– Там еще пара автоматических станций наблюдения за поверхностью, – мрачно сказал Павлов. – Они, конечно, пониже. Но если их зацепит роем, осколков явно прибавится.

– Ясно, – сказал Петренко.

– Это все гадания на кофейной гуще, – фыркнул Семен. – Не нужно паниковать из-за мелочей.

– Помолчите, – бросил ему Петренко. – Павлов, сколько у нас времени?

– Мало. До прохождения корабля, ну минут десять. Потом осколки, если они получили ускорение. Если корабль аварийный и рассыпается, то все вместе.

Бородатый Семен хотел еще что-то сказать, но молчавший все это время Зеленский положил ему на плечо свою пухлую руку.