Дикая охота

 – Как всегда – поступил приказ в письменном виде считать неопознанное существо мутировавшей собакой-выродком вплоть до следующих распоряжений. И все дела.

– Ох, неспроста это все, – Алексей покачал головой.

– А то! Есть у них и в ментовке свои лохматые братья, сто пудов, – отозвался Борода. – Ну, списали его на живодерню, и ладно. Я уж не лез в это дело, чтобы не засветиться. Все, считай, тема закрыта.

– Закрыта так закрыта, – вздохнул Кобылин и провел ладонью по лицу, размазывая грязь по щекам. – Ладно, что у нас дальше?

– Звонил мне тут один тип, просил по старой дружбе разобраться с привидением в новой квартире, – тут же отозвался Борода.

– Надо будет посмотреть, – бросил Алексей. – Мне новая куртка нужна. А что еще?

– Еще барабашка вроде завелся в девятиэтажке, это мне уж через третьи руки передали. Тоже вроде денежное дело.

– Хорошо, – Кобылин снова вздохнул. – И это глянем.

– Лех, – позвал Борода, демонстративно оглядываясь по сторонам. – Ты это.

– В смысле? – Кобылин нахмурился.

– Не пора ли тебе завязать с этим бомжеванием, отец? Прячешься по чердакам да подвалам, живешь впроголодь. Хватит партизанить, а?

– Некуда мне податься, – скупо отозвался Кобылин. – Погорелец я.

– Да брось, – Гриша махнул рукой. – Я тебе какую-нибудь квартирку подешевле вмиг сосватаю.

– Денег нет, – отрезал Кобылин. – Сам знаешь. Все на амуницию уходит.

– И без денег найдем, что-нибудь по знакомству, – не отступил Борода.

– Нет, Гриш, хватит, – зло бросил Кобылин. – Сам понимаешь, что один знает, то и десять других знают. Скажет один знакомый другому знакомому – и привет. Поехали. Сам говорил, слава за мной теперь тянется.

– И что? – Борода презрительно скривил губы. – Ты боишься, что за тобой опять придут?

– Боюсь, – признался Кобылин. – Да, боюсь, что опять придут, устроят пальбу, подожгут дом. Но не за себя. Ты знаешь, что в том пожаре, когда выгорела моя квартира, пострадали два человека? Соседка сверху, пожилая бабка Маня, задохнулась насмерть.

– Перестань, – Григорий нахмурился. – Таких пожаров в день… Сам знаешь. Просто не хочешь никого видеть. Я же знаю. Герой-одиночка, и все такое…

– И это тоже, – не стал отпираться Кобылин. – Никого видеть не хочу. Надоели. Все. Сам говорил, искали меня.