Жена в придачу

По барам со мной ездила только, чтобы я ничего не натворила, а сегодня она выпила вперёд меня.

– Если бы тебя со мной не было все эти дни, я бы точно уже вместо ЗАГСа в дурдом поехала, – сказала я, дар речи ко мне снова вернулся, когда выпила вино.

Очень долго собирали вещи, получилось четыре большие сумки, одна была полностью забита книгами и конспектами.

– Ты возмёшь к себе, мой кактус на время? – спросила я у Юльки. – Только не обижай его, предупредила я в шутку.

– Кто, кого? – спросила она с улыбкой, показывая на острые иголки.

Утром я чувствовала себя запрограммированным роботом. Удобно, кстати, ничего не хочешь, ничего не болит, ни обид, ни сожалений и эмоций нет никаких.

С отражения в зеркале на меня смотрел стеклянный, безразличный взгляд и делала я всё на автомате.

Сходила в душ, позвонила своему мастеру в “салон красоты”, предупредила, что приду через полчаса.

–Ты можешь возвращаться домой, – сказала я Юльке, потому что никаких разговоров я больше не выдержу.

– Давай, я вещи помогу унести, – начала она искать причины, чтобы остаться.

– Вова пусть таскается, мы же с тобой не грузчики, – Юлька поняла, что её уловка не сработала и опустила глаза. – Дальше я сама, – коротко добавила я.

Мы вместе вышли на улицу.

– Тебя подвезти? – спросила я, вид у Юльки был пришибленный.

– Не надо, я пешком прогуляюсь, – она прижимала к себе мой кактус. – Позвони мне, как только сможешь, я буду ждать, – и зашагала по тротуару.

Вернувшись из салона я снова рассматривала свой новый цвет волос, стоя в прихожей, пока Вова таскал мои вещи в машину.

Иссиня-чёрные прямые волосы и тонкие пряди под цвет моего сногсшибательного костюма. Жаль, конечно, что ядовито-салатовые полосы быстро смоются, Наташа-мастер меня сразу предупредила, поэтому основную краску я попросила, тоже не сильно устойчивую.

Перед учёбой, я планировала привести себя в человеческий облик, ну перед практикой-то точно прийдётся.

Все эти неважные детали, о которых я думала, делая себе яркий макияж, очень меня отвлекали на пороге необратимых, а может даже ужасных перемен в моей жизни.

В одном я была уверена, почти наверняка, жалеть об этой жизни, где отец удерживал силой и запугиваниями, мне точно в голову не прийдёт.

Надевая костюм, я уже была в предвкушении, как у них глаза повыпадывают, мне нужна была, хоть какая-то компенсация за такое унижение.