Жена в придачу

– Я сегодня домой не приеду, – я улыбнулась, хотя тон у отца был грубый, видимо, не захотел звонить будущему зятю.

– Постараемся не скучать, – и отключила вызов.

Как и обещала, позвонила маме. Мы с ней ещё немного поболтали.

– О чём вы с Андреем разговаривали? – спросила я у Юльки, когда мы ели на кухне.

– Представляешь, оказалось, что он автослесарь, – я поняла, что они нашли общую тему, отец у Юльки был дальнобойщик.

– Удобно иметь друга с такой профессией, – усмехнулась я, имея ввиду, что у Руслана всё не просто так.

Юлька поняла, что я буду передёргивать всё о своём больном и не стала дальше ничего про Андрея рассказывать.

Отец пришёл, только на завтра и то очень поздно, зато на следующий день остался дома.

Мы с Юлькой сидели в комнате, как мышки и следили за каждым сказанным словом вслух.

Днём он постучался в дверь и позвал меня на кухню. Юлька демонстративно надела наушники, специально, чтобы отец увидел.

– Хотел поговорить с тобой перед свадьбой, а то у меня много работы, даже до дому добраться не получается, – он разговаривал так, будто мы семья и у нас всё замечательно, поэтому я ухмыльнулась. – Тебе ещё не надоело кривляться? – поняв, что на меня не подействовали уловки, отец начал психовать, а я смотрела на него равнодушными глазами.

– Это, что ли твой разговор? – пропустила я его вопрос мимо ушей. Я по отношению к папаше вела себя искренне, но ведь он же не поверит.

– Через пять дней ты будешь уже у Руслана и даже не надейся, что он станет тебя спрашивать, чего ты хочешь, а чего нет, – по интонации я поняла, что отец пытается меня запугивать и закатила глаза. – Его отец был криминальным авторитетом в девяностые, а Руслан с ним рос, “Горбун” его везде с собой таскал. Эти мясники вообще ни с кем церемониться не привыкли, тем более с бабами, – чтобы у меня внутри в этот момент не происходило, ему я показывать это не собиралась.

– Я так поняла, ты-то знаешь о чём говоришь, полетал в своё время? – спокойно спросила я.

– Сама прибежишь ко мне и умолять будешь на коленях спасти тебя, но я и пальцем не пошевелю! – орал он чуть ли не с пеной у рта, а я смотрела на отца с жалостью.