Генеральный Гад

Так она не уборщица?

Что ж, ошибся, бывает.

Молниеносно строю планы, как взъебу бухгалтерию, найду к чему прицепиться и вышвырну вон сучку, посмевшую меня прилюдно отчитать.

Или пусть живет пока?

Осматриваю ее грудь и всё, что ниже. Мелкий рост, но в целом хороша. Её бы на каблуки поставить. Что за унылые балетки? А, ну да, бухгалтерия. Что еще ожидать от серости?

Отпускаю персонал. Расходятся с тусклыми лицами. Да чо не так? Поняли, что я строг и суров? И наведу здесь свои порядки.

Тук-тук.

– Ну, входите, – милостиво разрешаю, не отрывая взгляда от бумаг.

– Адам Богданович, вот.

Поднимаю голову и вижу блондинку. На ней такая узкая юбка, что кажется, сейчас треснет по швам.

– Что это? И кто Вы?

– Я Ваш пиар-менеджер Оля Пегина. А это макеты Ваших визиток. Я обо всем позаботилась. Посмотрите, вот эти – золотые, выглядят солидно, – трещит, как сорока.

– Мне они пока не нужны, – режу, едва взглянув на бумажки.

– Но как же, – раскрывает пухлый рот.

– Идите, Пегина, работайте, – машу пальцами.

С оскорбленным видом блонда забирает бумаги и удаляется. Терпеть не могу чьи-то инициативы. Нужны будут визитки – скажу. Чего бежать впереди паровоза? У меня и без этого проблем хватает.

Надрывается телефон. Мама. Принимаю вызов и включаю громкую связь:

– Как он там? – спрашиваю.

– По-прежнему, – вздыхает мать. – Не говорит. Поврежден лицевой нерв.

– Так, ма, панику отставить, отец в хорошей клинике под присмотром лучших профессоров города. Всё будет хорошо.

– Да, будет, – хлюпая носом, соглашается маман и переводит тему, – Ну как ты там, справляешься на фирме?

– Работы много, – отвечаю уклончиво.

Тут её не просто много, тут полный абзац!

– Хорошо, сынок. Увидимся вечером у папы. Пока.

Кладу трубку, беру список фамилий подчиненных и иду на обход. Я должен посмотреть, кто где сидит и вообще. Чтоб не расслаблялись.

Бухгалтерия – первые в списке. Отлично!

Толкаю дверь и тотчас вижу перед собой большую аппетитную попу. Старший, стало быть, бухгалтер склонилась над кулером и ждет, пока чахлый ручеёк наполнит ее кружку.

На кружке нарисован доллар. Хм… значит, серость о деньгах мечтает, да еще и в иностранной валюте. Не хило так.

– Серафима Ивановна, это ты? – спрашиваю, сверившись с листком.

Коротышка с большой попой выпрямляется и стреляет в меня рассерженным взглядом:

– А что, я похожа на Серафиму Ивановну?

– Без понятия. Значит, Милана Павловна Огнева?

– Да, это я.