Генеральный Гад

– Мне кажется, что между вами проскочила искра, – заключает мама.

– Скажешь тоже! – фыркаю. – Не сошлись с первого же дня. По моей вине, конечно, но что уж теперь.

– Ты у меня красавица, грех такую не полюбить.

– Для мам их дети всегда самые красивые, – умничаю. – Почитать тебе роман?

– Нет, лучше еще расскажи про этого Адама, – просит мамуля.

А про торсы, которые висят по всему кабинету, рассказать? Мама у меня мировая женщина, поймет. Но нафантазирует себе невесть что. Подумает, что у нас намечается роман.

Глава 8

Выходные пронеслись стремительно. Я обожаю проводить время с матерью. В отличие от многих лежачих больных, она ведет себя непринужденно и никогда ни на что не жалуется.

Мы делаем физические упражнения, готовим еду, красим волосы в её любимый блонд. На ночь читаю ей роман и неожиданно сама залипаю на сюжете.

Как на грех, в нем идет речь о любовной связи между начальником и подчиненной. При некоторых сценах натурально краснею, все-таки маме читаю вслух, а тут такие красочные сцены.

Значит, я ошиблась с фоткой и на той, что я выбрала, изображен не Гадунов. Что он подкинул мне в ящик стола? Меня прям распирает от любопытства. Как дожить до понедельника?

Автобус следует рано утром, и я даже не успеваю забежать домой. Конечно, никаких туфлей на мне не будет сегодня, уж прости Бокомданный, как-нибудь в следующий раз.

Отпираю кабинет и невольно улыбаюсь, смотря на развешанные повсюду торсики.

Сажусь за стол и тихонечко открываю первый ящик, как он велел по телефону. Внутри лежит фотка 10х15, без рамки. И на ней изображен Адам.

Но, боже мой, какое это фото!

Он лежит на кровати, едва прикрытый белой простыней. Обе руки он небрежно держит на затылке, выставляя напоказ шикарную грудь и плоский живот.

У меня перехватывает дыхание. Я залипаю, забыв, где нахожусь.

Кто его фоткал? Пришедшая на ум мысль вызывает острую вспышку ревности. От снимка просто разит сексом и похотью. И я уверена, что в этот момент он лежал, отдыхая после жарких утех, а какая-нибудь девушка его запечатлела.

– Доброе утро, Пална.

Подскакиваю от резко прозвучавшего голоса. Годунов ожил и превратился в реального человека, стоящего на пороге моего кабинета.