Жертва

– Выходит, я вынуждена положиться лишь на вашу сомнительную персону, – с издёвкой констатировала Фелисса. – Чудесно…

С этими словами она удалилась, не дав юноше парировать. Гидеон глядел ей вслед, задумчиво поглаживая рукоять шпаги, и надеясь, что сегодня воспользоваться этой шпагой ему не придётся.

Разумеется, агент Службы Безопасности Его Королевского Величества всегда носил при себе клинок, и умело им пользовался. И хотя Гидеон никому не признался бы в этом, он не выносил вида крови. При любом удобном случае он старался избегать драки и предпочитал обходиться тем, что было дано ему от природы: хитростью, умом и обаянием.

Казённая шпага редко покидала свои ножны, и в душе Гидеон был этому очень рад.

13

В лиловом с белыми вставками костюме для верховой езды Фелисса Лейд выглядела бесподобно. Наряд идеально подчеркивал все прелести женственной фигуры, а высокие сапоги соблазнительно облегали длинные ноги.

– На что это вы уставились, господин шпион? Вы в курсе, что я могу чувствовать ваши мысли?

– Да, я в курсе, – оскалился Гидеон, продолжая разглядывать ладную женскую фигуру.

– Ну и нахал же вы! – хмыкнула чародейка.

Они шли, ведомые внутренним зрением Фелиссы, направляясь к Торговой площади, которая соединяла верхнюю часть города с нижней. Как и в большинстве городов, в Равенсберге знать и состоятельные горожане жили в верхней части города, которая окружала дворец и была обнесена высокой стеной, а все остальные ютились в нижней. Таким образом, получался город внутри города.

На ночь ворота в верхнюю часть запирались, и стража дежурила до рассвета, следя за тем, чтобы за стену не проникали маргинальные элементы.

Верхний город отличался еще и тем, что имел свою канализацию. Это было необычно для северных городов, но Равенсберг находился на пересечении торговых путей, как раз между севером и югом, впитывая в себя культуру, обычаи, и архитектурные особенности окружавших его королевств.

Один из входов в те самые канализационные каналы находился возле рыночной площади.

Гидеон помнил, что рассказывала ему Мона о своей пропавшей подруге. Кэт промышляла мелким воровством на рынке. Здесь её видели в последний раз.

Фелисса крепко сжимала в руках потрепанную куклу и уверенно двигалась на юго-восток. Они миновали рынок, свернули за угол старинного здания Торговой палаты и прошли до конца улицы, где обнаружился вход в подземелье. Неприметная, заросшая грязью дверь находилась в углублении крепостной стены.