Сводный Змей. Книга 2

Я сделаю так, что девочка случайно встретит хорошего парня, который отнесется к ней с серьезными намерениями…

Его слова меня ранят. Резко ударяю кулаком по его столу из красного дерева и спрашиваю зло:

– Зачем ты это делаешь? Потому что я – недостойный бастард? Ты даже не удосужился жениться на матери…

– И правильно сделал.

– Думаешь, я не знаю, что вы с Оксаной Александровной давно вместе?! Ты всегда облизывался на жену своего приятеля, когда он был жив. Неудивительно, что мама в итоге от тебя сбежала.

– Закрой рот, щенок, – вскипает отец. – Будешь еще тут меня осуждать?

Я палил отца с Оксаной Александровной в ресторане еще два-три года назад и не единожды. Но не предавал этому значения. Я тогда просто не знал, что у этой женщины есть такая прекрасная дочь. Которая, по утверждению папы, НЕ ДЛЯ МЕНЯ. Горько усмехаюсь и разжимаю кулаки:

– Я не осуждаю, я констатирую факт. По большому счету мне все равно, что у вас там и как. Просто не лезь в мою жизнь, отец, это и все о чем я прошу.

– Я и не лез, пока ты не перешел все границы.

– Я не переходил, – закатываю глаза.

Он совершенно не желает меня слушать. Виноват и точка.

– Иди в свою комнату и не попадайся мне на глаза в ближайшие дни.

Всё, как всегда. Одни и те же фразы – достало.

Как откосить от армии – знаю. Можно уехать к матери в Европу. Отец с презрением говорит, что она там моет задницы итальянским старикам. Лучше проводить время со стариковскими задницами, чем с ним. Но если я покину страну, обратной дороги не будет.

Хожу по дому в надежде, что она ещё здесь. Нет ни бабули, ни Эли, ни Мазды. Дом умер без них.

А вчера было весело. Тоскливо смотрю, как работник убирает двор, складывает в полиэтиленовый мешок пустые бутылки. Должно быть, Эльке сильно досталось от матери. Я не понимаю, почему Оксана Александровна против? Должно быть, из-за отца, потому что он так велел. А что если она тоже считает меня недостойным её дочери?

Сажусь в тачку и еду к Эле.

По пути покупаю огромный букет роз и игрушку-змейку. Хочу оставить ей как можно больше вещей на память. Если нам не суждено будет… то пусть хотя бы помнит.

Звоню в дверь, открывает баба Нюра. Смотрит на меня без осуждения – это радует.

– А Эля дома? – спрашиваю.

– Нету Эли, она на учебу поехала.

– Ба, у нас ничего не было.