Нежность отца подруги 2

Прошла мимо него, но он окликнул негромко:

– Ксения!

– Да? – поворачиваюсь к нему лицом.

– Как поживешь? – спрашивает равнодушно.

– Нормально. А Вы?

– Я тоже неплохо, – выпускает струю дыма. И почему-то у него это получается красиво.

Вот и все – больше нечего сказать друг другу. Тушит сигарету и встает с кресла. А затем, словно как в фильме на быстрой перемотке: в два шага оказывается рядом со мной, прижимает спиной к стене и смотрит в вырез на груди.

– Держись подальше от Вострикова старшего, – говорит Тепляков.

Дышу рвано, потому что близость его мускулистого тела будоражит кровь. Он снова пропитает мое платье своим парфюмом, отстраненно думаю я. Его зрачки расширены, в них плещется ярость и злость. Я же не виновата, что дядя Влада заинтересовался мною. Хочу сказать об этом, но понимаю, что это будет выглядеть как жалкое оправдание.

– Я и не собралась общаться с ним, – выдавливаю из себя.

– Зато он собрался. Никогда, слышишь, ни под каким предлогом не садись в его машину! – смотрит на мои губы так, будто собирается их поцеловать.

– Неужели Вам не все равно?

Отпускает меня и усмехается:

– Я тебя предупредил. Делай, как знаешь.

Ростислав уходит, оставляя меня со сбившимся дыханием и коликами в животе. Почему мне все время казалось, что он меня поцелует? Этого в принципе быть не может.

Тепляков, похоже, сменил стиль одежды. Раньше он не вылезал из деловых костюмов, шитых на заказ, а теперь носит джинсы и рубашку.

Какой же он классный, черт возьми!

Возвращаюсь к столу и веду себя с Михаилом Петровичем холодно. Больше не улыбаюсь, потому что Ростислав напугал меня своим предостережением. Может, дядя Влада маньяк? Вполне похож. Некрасивые жилистые руки, лысеющий череп и масляный взгляд.

Маша и Влад спорят на тему, где проведут медовый месяц. Наверное, это так здорово обсуждать планы на будущее. Даже завидую ей. А ведь я первая обратила на Вострикова внимание. Маша это верно подметила в начале вечера. Получается, она увела его у меня. Ради бога, пусть! Все равно я уже была увлечена ее отцом. Поэтому с Владом ничего бы не вышло. Ростислав бы не позволил.