Помощница тирана

Пока не доведёт меня до бешенства.

Усердно считаю ложки, которые летят в кружку: один, два, три, четыре… ой, кажется, лишнюю сыпанула.

Ай, не заметит. Сам велел крепкий сделать. Клиента пощажу, кину ему две. А этот… Пусть пьет.

Несу кофе, чувствуя, что ещё немного, и штаны слетят с бедер. А я кофе несу в обеих руках. Как быть?! Наверняка уже край трусов видно.

Подхожу к боссу, ставлю кофе перед ним, а он… подтягивает мне штаны чуть ли не до ушей, как ребенку в детском саду.

Бросаю на него испепеляющий взгляд, а он иронично вздергивает одну бровь.

Если этот самурай опять скажет что-нибудь… по-японски, я ему кофе плесну в лицо.

Промолчал.

Глотнул кофе.

Отошла на всякий случай на три шага, чтобы до меня не долетел фонтан, который польется у него из ушей…

Жду дальнейших инструкций.

Полет нормальный. Хлебает, отставив мизинец, как чертов аристократ! Он же матерщинник тот ещё.

Рисуется…

– Благодарю, Шурунь. Я там тебе скинул на электронку договор, шуруй, распечатай и тащи сюда.

И только я собиралась исчезнуть, как он спрашивает:

– Кстати, кимоно несыровато?

Арррр!

Тут и гадать нечего: увидел на попе мокрое пятно от трусов и подкалывает.

Вот так я возненавидела японский разговорный.

Глава 4

Часа в четыре я осознала, что рабочий день подходит к концу.

Я жива, что уже немаловажно. Волосы высохли, трусы тоже – жить можно.

Рубашку незнакомца упаковала в пакет, прокручу дома в стиральной машине и верну. Юбку тоже можно уже переодеть, но Макарий куда-то свинтил, оставив на моем столе пирамиду из бумаг.

Японским разговорным больше не доставал, был мега серьезен и решал производственные вопросы.

Но напрасно я думала, что наши пикировки позади.

– Вечер добрый, Шурочка.

Вернулся!

Я спокойна. Я спокойна. Ведь спокойна же?

Да, была, пока не явился начальник…

– Добрый вечер, Макарий Романович, – выдавливаю из себя улыбку.

Босс останавливается возле моего рабочего места, а потом ставит на край стола свои здоровенные кулаки.

Поднимаю взгляд от бумаг и встречаюсь с голубыми глазами босса. Во рту мигом пересыхает. Что он делает? Зачем он так смотрит?

Так близко к моему лицу, что я чувствую его запах – кофе и мятная жвачка. А ещё парфюм, конечно.

Молчит…

Сердце клокочет где-то в горле.

Он наводит на меня панический страх. Взгляд маньяка. Что ему нужно? И ещё сто пятьсот панических мыслей.

– Мы знакомы, – объявляет он наконец.