Нежность отца подруги

Пространство вокруг нас освободилось, только метра через два сидят какие-то девушки.

– Как потанцевала? – спрашивает он с угрожающими нотками.

– Хорошо, спасибо. А Вы, почему не танцуете?

– Я? – искусственно смеется мужчина. – Я не танцую, Ксения.

– А зря. Танец – это тактильный контакт, которого всем хочется.

Выпитое вино придало мне смелости, и я стала разговаривать с Машиным отцом на равных. Но, если быть честной – просто умничаю.

– Значит, тебе понравилось обжиматься с Владом? – зло интересуется он.

Господи, да что с ним такое? Почему он бесится? Когда нас сюда вёл, то ни словом не обмолвился, что нельзя ни с кем танцевать.

– Мы не обжимались, а просто танцевали медляк, – отвечаю спокойно, хотя по венам струится горячая кровь.

Это ревность? Или это мое самомнение зашкаливает?

Он криво усмехается и наливает себе еще стопочку. Немного подумав, я дерзко спрашиваю:

– А можно мне еще вина?

На удивление он не стал ругаться и выполнил просьбу. Ростислав Андреевич приближает свою рюмку к моему бокалу и говорит:

– За любовь, Ксюша.

-7-

Ростислав

Когда я увидел, как этот хлыщ Востриков подъехал в коридоре к Ксении, то хотел встать с места и размазать его по стене. Он явно ей понравился, и даже знаю почему – он молод, успешен, может быть, даже симпатичен. Я не разбираюсь в мужской привлекательности, но он весь из себя такой гладенький, с бесцветным лаком на ногтях и причёсочке волосок к волоску.

Идеальная пара, можно сказать.

Наливаю себе коньяка и выпиваю.

Отсюда я прекрасно их вижу, но жаль, что не слышу. Ксения оставляет ему номер телефона, и он, самодовольный, возвращается в зал и хвастается айтишникам, что только что подцепил классную телочку.

С трудом поборол в себе желание съездить ему по роже от всей души. Мне с этим мерзавцем еще работать. Да, конечно, в любой момент могу его уволить, но не в моих правилах смешивать личную жизнь и бизнес.

Потом посвежевшая Ксения вернулась с улицы и наткнулась на поджидающего ее Вострикова. Я видел, что он специально высматривал ее, чтобы полапать в танце.

Так и есть, мерзкие изнеженные руки Влада прилипают к ее тонкой талии. О, как бы я хотел оказаться на его месте! Но не могу себе позволить расслабиться в присутствии подчиненных.