Сводный Змей

На нем светлые брюки карго, флисовый свитер на молнии и разноцветные кроссовки. И как обычно – насмешливая улыбка.

– Ну, привет, – здоровается он.

– Здравствуйте, – киваю преподу. – Привет, Артем, – отвечаю с фальшивой доброжелательностью.

Бальное платье я, конечно, не надела. Не доставлю ему удовольствия поржать. На мне обычный джинсовый сарафан и голубая рубашка.

– С вашего позволения, начнем, – говорит учитель. – Меня зовут Андрей, и мы с вами будем учиться танцевать вальс. Артем, пожалуйста, отложи телефон.

Змеевский нехотя убирает мобильный в карман и встаёт с кресла, где сидел.

– Эля, положи левую руку ему на плечо. Вот так.

Чувствую ладонью мягкий флис, а под ним упругие мышцы.

– Артем, твоя рука – на спине партнерши.

Ощущаю его горячую ладонь на лопатке. Моя левая и его правая рука соединяются. Слышу его дыхание. Мы стоим так близко друг к другу, что оба чувствуем неловкость.

– Что дальше? – спрашивает он.

И Андрей объясняет нам, как мы должны работать ногами и что делать с телом:

– Спина прямая.

Вынуждена поднять голову и встретиться с глазами Артема. Оказывается, они у него не голубые, а серо-голубые, больше серые. Кривит губы, и обдаёт меня свежим дыханием. Он жует жвачку, блин! Недовольно качаю головой и передергиваю плечами, будто бы вознамерившись сбросить его ладонь со своей спины.

– На счёт раз – вперед правой ногой, на счет два – приставили левую, – громким голосом вещает Андрей.

И мы со Змеевским, два деревянных тела, топчемся по залу.

– Больше страсти! Больше эмоций, – командует препод, хлопнув в ладоши.

Смотрим на Андрея исподлобья. О какой страсти вообще речь, когда мы едва терпим друг друга?

– Безнадежны, – качая головой, констатирует учитель.

– Это ты бате моему скажи, – осклабивается Артем.

Включается классическая вальсовая музыка, и мы «танцуем» уже под музыку.

– Ай, сссшшш, – шиплю, – ты топчешься по моим ногам!

– Ты тоже два раза наступила мне на кроссовок.

Трындец! Этому невозможно научиться. Мы облажаемся на свадьбе, опозорим родителей.

Через два часа мучений моя жизнь кажется адом. Под конец мы немного расслабляемся, и наши тела перестают быть поленом. Завтра продолжение. Умри, но научись вальсировать, называется.

– Элька-сарделька, папа велел мне доставить тебя домой, – издевательски говорит Змеевский.