Горячий Лед

– Я ухожу, – встаю с дивана и, покачнувшись, падаю прямо в руки похотливого Романа.

Слишком долго я сидела на одном месте, ноги затекли в новых туфлях и подвели меня…

– Куда?! – рявкает. – Раздевайся, кому сказал. Я в изоляторе неделю проторчал. Бабу хочу. А ты вполне сгодишься скоротать вечерок, – проводит горячими пальцами по моей шее вниз, к груди.

Внутри все обмирает от услышанных слов: изолятор, сидел, бабу хочу…

Так он что, преступник?

Боже, боже… Вот это я попала!

Вляпалась ещё похуже, чем моя сестрица! Наткнулась на какого-то, прости Господи, зека, который четко и ясно дал понять, что никуда я отсюда не выйду, пока он не получит свое.

– Да ты не переживай, я чистый, – трактует он мое поведение по своему, – в СИЗО есть душ. Перед тем как выпустили, помылся, потому что знал, что мои подчинённые не оставят меня сегодня без подарка.

Я – подарок?!

Боже, это ещё хуже, чем выклянчивание Вадиком секса из жалости. Меня просто лишат девственности силой и все. Сомневаюсь, что этому Роману кто-то когда-то отказывал.

Лед… Ледовской, вспомнила!

Может, зареветь? Но что-то мне подсказывает, этот мужик только разозлится, если увидит слезы. Но что же делать?

Роман задирает платье и щиплет меня за ягодицу. Я взвизгиваю и получаю увесистый шлепок по попе.

– У меня уже стоит, – сообщает он, хватает мою руку и кладет себе на половой орган.

Ай, мамочки, а размерчик-то ого-го. Пора отсюда делать ноги!

– Давай, матрешка, не тупи. Ублажи меня, как следует, – елозит моей рукой по ширинке.

– Роман, а вы здесь хозяин? – тяну время разговорами в надежде, что придет Инна и объяснит наглецу, что я пришла устраиваться к ним на работу. А не то, что он подумал…

– И что? – морщится и хватает меня за грудь.

– Дело в том, что я… Хочу работать у вас! – ничего более удачного мне в голову не пришло, к сожалению.

Мозг словно расплавился по неведомой мне причине. От распаленных взглядов Ледовского, мечущихся по моей фигуре, меня бросает в крупную дрожь.

Колени медленно, но верно превращаются в желе. Во рту пересыхает, будто двое суток я держалась вдали от всех жидкостей. Что вообще происходит со мной?

– Достаточно болтовни, поговорим после, – хам толкает меня на диван и разводит коленями мои ноги.

Клацает пряжка ремня.

Вжикает молния.

Ой-ой!!

Из трусов выпрыгивает здоровенный толстый ствол и наводит на меня прицел.

Вот тут-то мне по-настоящему становится страшно.