Горячий Лед

Как в тюрьме можно чувствовать себя комфортно?

– Нравлюсь? – спрашивает Роман.

– Я…эээ… – утыкаюсь в меню и ничего не вижу. Строчки плывут перед глазами, руки подрагивают, а желудок скручивается в тугой узел.

Как-то странно на меня действует этот Рома.

– Выбрала что-нибудь?

– Можно мне что-нибудь попроще? Жаркое, например.

– Со свининой, говядиной, курицей, бараниной? – перечисляет, словно издеваясь.

– С курицей будет нормально, – киваю, сглатывая голодную слюну.

Ледовской подзывает официанта, подняв два пальца вверх.

Роман Сергеевич делает заказ, а я рассматриваю свои руки, не в силах поднять глаза.

Официант исчезает, а Ледовской говорит мне:

– Сиди здесь, – и тоже куда-то отходит.

Включаю телефон, и мне тотчас приходит ворох смс о пропущенных звонках. Перезваниваю только маме и сухо рассказываю, что получила работу. Не вдаваясь в подробности, потому что ей не понравится новость про ночной клуб.

От сестры ни слуху, ни духу.

Палец зависает над контактом Вадим. Написать ему? Но не успеваю, на экране высвечивается вызов от неизвестного номера. Сбрасываю, выключаю. Покой нам только снится.

Официант принес приборы, вино и хлеб, а Романа все нет.

Надеюсь, он не бросил меня здесь одну? Мне нечем расплачиваться за заказанные блюда.

Девушка-администратор, судя по бейджику, приносит цветы и вазу.

– Это вам, – вручает с улыбкой букет, – от того мужчины, – скашивает глаза вправо.

Поворачиваюсь и вижу Романа, который сидит за одним столиком с бородатым мужчиной.

– Вау, – только и смогла вымолвить я.

Как у него получается так быстро организовать подарки?

– Здесь открытка, – девушка вежливо улыбается и протягивает мне маленький кусочек картона.

"Прими их в качестве извинения за мое недостойное поведение". И матрешка, нарисованная вручную. Это так мило…

К счастью, Роман Сергеевич понимает, что повел себя дурно, а значит, не такой он пропащий человек. И я больше не думаю, что он кого-то убил.

Скрещиваем взгляды, и я слабо улыбаюсь ему. Роман кивает в ответ, и в наклоне его головы я распознаю обещание, что он вот-вот вернётся за мой столик.

От роз исходит тончайший свежий аромат.