Сюзанна и Александр

К тому же я знала, что Александр не сидит всё время в Лондоне. Он может быть где угодно. С ним может что-нибудь случиться, а я даже и знать ничего не буду.

С Жаном дело обстояло немного утешительнее. Он держал данное им слово и писал мне регулярно, раз в неделю, довольно подробно описывая, что с ним происходит. К осени они с дедом вернулись из Митавы в Англию, и Жан был принят в Итон. К сожалению, письма запаздывали, поскольку их доставляли с контрабандой, по случаю, и я узнавала о событиях с опозданием в полтора месяца.

Чтоб не чувствовать себя совсем никому не нужной, я забрала Аврору из монастыря, но ни Аврора, ни даже Филипп, разумеется, не могли утешить меня в супружеском одиночестве. Приближался декабрь – тот месяц, на который мы с Александром возлагали столько надежд. Мы планировали, что перед Рождеством я отправлюсь в Париж и попытаюсь там укрепиться. Попытаюсь напомнить о себе, заявить, что дю Шатлэ живы, обжить давно заброшенный отель. Теперь ехать мне не очень-то и хотелось.

–– Есть ли в этом смысл? – спросила я у Поля Алэна.

–– Что вы имеете в виду?

–– Теперь на нас снова смотрят искоса. К буржуа я ездить не хочу, а знакомых аристократов в Париже у нас мало. К тому же, как посмотрят на мой приезд власти?

–– Они не посмеют вас тронуть. Не трогали же они вас здесь.

–– Да, потому что мы живём в глуши и ничем о себе не напоминаем. Как бы мне моим приездом не повернуть дела в худшую сторону… Не дай Бог, якобинцы пожалеют о своей забывчивости и захотят отобрать наш отель.

Поль Алэн качнул головой.

–– Я ни на чём не настаиваю, мадам. Хотите ехать – поезжайте. В вашей личной безопасности я уверен. Мне кажется, появиться в Париже – это было бы полезно.

Я его мнения не разделяла. Мне поездка казалась бессмысленной. В Бретани и то на нас обрушиваются бедствия. Чего же ждать от жизни в Париже, у всех на виду?

Констанс, видя моё уныние, всё время пыталась меня развлечь, а однажды, когда мы гуляли по парку, выпалила:

–– Если уж вы никак не способны утешиться, что же вы сидите, сложа руки и ждёте?

–– Но что я могу? – воскликнула я с досадой.

–– Вы хотите вернуть мужа? Хотите, что бы он мог жить с вами?

–– О, я и не мечтаю о таком. Я была бы счастлива, если бы с него просто сняли объявление вне закона. Тогда бы он, по крайней мере, мог приезжать… и я не боялась бы, что его расстреляют в двадцать четыре часа, если схватят.