Сюзанна и Александр

Она даже слегка отшатнулась, закрывая лицо руками. Я была зла на неё за то, что она заставила себя уговаривать. Когда я защищала её, мне не нужны были уговоры! И я, не обращая внимания на чувство чести, заставлявшее меня сдерживаться, просто-таки добила Валентину фразой:

–– Вам понравились мои изумруды. Я отдам их вам… даже если стоимость дома будет ниже, чем стоимость камней. Впрочем, если вы колеблетесь…

Я резко поднялась, быстро взяла со стола свои перчатки. Валентина схватила меня за руку.

–– Бог с вами! – сказала она.

 – Я согласна. Простите меня. Я забыла, чем вам обязана… Расскажите, что я должна сделать.

Пристально глядя на неё, я села. «Нет, – подумала я. – Это не настоящая подруга. Это не Изабелла… Да и есть ли вторая Изабелла на свете?»

Изабелла, искренне любившая меня, никогда не потратила бы столько слов на объяснения. Да она и не была обязана мне так, как эта… эта мадам Брюман, сидевшая рядом.

Приехав домой, я обнаружила письмо от Талейрана:

“Любезнейшая мадам дю Шатлэ, Вы слышали, вероятно, о том приёме, который я даю в честь генерала Бонапарта.

Почти 500 человек приглашено ко мне – как говорится, весь свет. У меня будут люди, знакомство с которыми было бы крайне Вам полезно. Буду рад представить их Вам.

Остаюсь Вашим покорным слугой и проч.”

Огорчённая донельзя, я села. Как неудачно всё сложилось! Как жаль, что Талейран, молчавший так долго, начал заниматься мною именно тогда, когда я скрываюсь от Клавьера. Всего до 5 января мне надо не попадаться ему на глазах.

А приём состоится третьего. Могу ли я не пойти? Мне приходилось выбирать: судьба мужа или дом.

Я обязана пойти, это необходимо… Талейран обещает познакомить меня с людьми, которые имеют власть и могут изменить жизнь семьи дю Шатлэ. Вероятно, среди приглашённых будет и Клавьер. Но кто знает, может быть, мне посчастливится не встретиться с ним. Сам Талейран пишет, что на приём придет полтысячи человек.

А если я встречусь с Клавьером, это ещё не значит, что такая встреча сразу наведёт его на мысль о доме.

Самое главное – не дать ему понять, что я и Валентина знакомы. Всё прочее можно пережить.

6

День 3 января нового года выдался дождливым и сумрачным. К вечеру Париж и вовсе был окутан густым туманом. И всё же особняк Галифе на улице Варенн, где находилось, министерство иностранных дел и где был назначен приём, сиял иллюминацией: каждый огонёк был спрятан под защитным колпачком и светил сквозь непогоду.