Трехликая сторона. Последний Листопад

Лись внимательно слушал, а когда я закончила свое повествование, тяжело вздохнул.

– Кира, я очень старался понять… но только сильнее запутался. Давай опустим все, что касается твоего… прошлого. И вот это… про миры и про магов…

– То есть опустим все? – раздраженно уточнила я. – Ты хотел правды, а теперь отказываешься ее принимать?

От консервативного Лися и не следовало ожидать другой реакции, но мне все равно сделалось горько. Он неуверенно покачал головой.

– Нет, я не отказываюсь. Просто я вспомнил, как мы говорили с тобой после отъезда Светы, когда ты утаивала от меня, куда вы постоянно исчезаете… и тогда ты сказала, что это неважно.

– Не вернусь.

– Значит, это действительно неважно. Кира, я не собираюсь убегать от проблем, но давай будем решать проблемы настоящего? Проблемы нашей реальности.

– Ладно.

Собственное согласие заколотило последний гвоздь в бетонную стену моего одиночества. Лись был вправе избавить себя от излишка и без того непростой информации, но, с другой стороны, его право приравнивалось к отказу принять меня настоящую.

Я с ужасом подумала, что никогда и ни перед кем больше не раскроюсь, что наставник – мой единственный шанс не потерять двадцать лет жизни. Тем острее и назойливее в голову лезли незваные мысли про того, кто согласился увидеть в принцессе чужестранку. Стоило лишь на мгновение допустить их, как они заводили еще дальше, окунали меня в день, когда я приоткрыла обычно тяжелые, но очень податливые в тот момент двери тронного зала…

– Подытожим, – Лись даже не заподозрил, из какого глубокого колодца вытащил меня своим напряженным голосом, донесшимся точно через десятки дверей.

– А говорил, что ничего не понял.

– Проще простого, – вяло пошутил он, после чего быстро добавил. – По крайней мере, абсолютно ясно, что делать с Ангел.

– Да… надо отправить ее обратно в Фуби…

– В Фуби?! Ты меня поражаешь, Кира! Крепость вот-вот захватит Эзикий, а даже если нет, она расположена слишком близко к рыцарской границе.

– И что ты предлагаешь?

– Давай запрем ее в темнице. Поставим охрану, снабдим всем необходимым – никто не доберется.