Трехликая сторона

Апатичные причуды Светы в виде отказа выезжать за пределы безопасной крепости и занятость Егора в совокупности лишили меня возможности взяться за исследование Южного леса на предмет порталов, потайных ходов или чего-то иного, виновного в нашем чудесном перемещении, потому что рыскать по неохватным территориям Трехлистного мира в одиночку я откровенно опасалась. Раньше опасалась.

Мы спешились, обнаружив первую поросль полупрозрачной тонкой травки, похожей на хрустальную вермишель. Из сборника Юну я помнила, что кварцевые нити незаменимы при отравлениях.

– Только недолго, – попросил Диника. – Мы далеко от дома. Если хотим до заката вернуться в Танатр, через полчаса следует повернуть обратно.

Я бросила в рюкзак охапку собранных трав и задумчиво покосилась на него. Почему бы не признаться ему во всем? Прямо сейчас, когда есть небольшие запасы провизии и можно не торопиться в замок еще целые сутки, когда так близко то значимое место, где мы впервые столкнулись с рыцарями и ассасинами, которое нужно, просто необходимо исследовать.

– Диня, я хочу кое-что тебе рассказать…

– Подождите.

Он вдруг резко выпрямился и застыл, точно дикий зверь, уловивший своим чутким слухом какой-то подозрительный звук. Я послушно замолчала, хотя и не поняла, что именно его насторожило. В воздухе витало лишь монотонное шуршание, с которым кони, оставленные на опушке, искали на земле пропитание.

– Что случилось?

– Бегите. Сейчас.

Непривычные для Диники напряженные интонации заставили меня подчиниться сразу, не задавая лишних вопросов. За спиной моей усилился лошадиный топот, и вскоре стало очевидно, что издают его не только два наших коня. Там, на опушке, был кто-то еще. Спотыкаясь об острые коряги и собственные ноги, я пронеслась метров двести, углубляясь в лес, и казалось, этого было достаточно, чтобы почувствовать себя в безопасности, однако низкий голос, выстреливший мне вслед, прозвенел угрожающе близко.

– Вернись, или мальчишке конец!

Я замедлилась и шмыгнула за толстенный ствол лениво раскинувшего свою крону кедра. За этим статным деревом поместилось бы по меньшей мере две меня, но я сжалась, будто он был тонкой березой, мечтая втянуть помимо живота еще и плечи.