Трехликая сторона

Они все мертвы, а их последователи даже с рыцарским оруженосцем не справятся, – оборвал его Варго. – И потом, я пока еще самый сильный ассасин в нашем клане.

Меня неожиданно обрадовало решение короля уединиться, а также обрадовали продолговатые морщины на его лице и седые волоски среди бронзовой шевелюры. Вдруг он, в силу своего жизненного опыта, сможет объяснить, в чем здесь дело, или хотя бы понять, что казнить нас – жестоко и бессмысленно?

Варго следил за мной, не моргая.

– Как твое имя?

– Кира.

Я застыла в полупоклоне в центре тронного зала, ловя себя на невеселой мысли, что окончательно смирилась с реальностью этой игры, что тело неосознанно подчиняется ее сумасшедшим правилам.

Мужчина с интересом поддался вперед, услыхав мой ответ.

– А как зовут твоих товарищей? – с некоторым придыханием вопросил он.

– Егор и Света.

– Вы из другого мира, – взволнованно объявил Варго, бросая трон и распрямляясь в полный рост.

Его слова молнией пронзили пышный зал, но до меня добрались, точно следующий за ней по пятам громовой раскат, с задержкой. Глаза, раскрасневшиеся от слез, утомительного страха и усталости, округлились – я судорожно подняла голову. На лице короля засияла довольная улыбка. Он смотрел с выражением удивления, смятения и радости. Я просто не поверила тому, что услышала, поэтому с трудом переспросила:

– Из другого?.. Как вы узнали?!

– Расскажи мне все, Кира, – он протянул сухую ладонь и энергично пожал мою правую руку.

– Нет, из Москвы, – по-прежнему пребывая в глубочайшей растерянности, ответила я.

– Тоже хорошо, – легко улыбнулся мужчина. – Что там сейчас происходит?

– Ну… ничего особенного.

Варго заметил мою зажатость и поспешил объясниться:

– Кира, я коренной житель Ленинграда. Вернее, был им, пока не попал в Трехлистный мир около тридцати лет назад. Мое настоящее имя – Олег. Варголиев Олег Евгеньевич.

– Не может быть…

У меня вновь заслезились глаза, но теперь не от ужаса перед ударами Коина, угрозами Нодреда и странной, чужой обстановкой, а от осознания глобальной удачи, наградившей меня встречей с ассасинским королем. Очень захотелось обнять его, абсолютно незнакомого, и все же по-настоящему родного в сложившихся обстоятельствах – с секунду поборовшись с собственной сентиментальностью, я уступила ей. К счастью, Варго воспринял мой порыв с пониманием.