Симбиоз

– Отчего же… – блондинка с сомнением прикусила розовую губу. – Можно, еще как можно. Не уверена, что именно я должна тебе это говорить. Только ради полноты картины… Питер является отцом Франциско.

Я подавилась воздухом и тотчас отвернулась к окну, чтобы скрыть от Николь свое изумление. Там, за окном, брела по дорожке вдоль дома наша соседка по подъезду, миссис Гунтер. Она слегка прихрамывала: наверное, ее снова беспокоило бедро. Вскоре она тоже разглядела меня в чужой машине и прощебетала что-то доброжелательное и невнятное.

– Иди, Андреа, – засуетилась Николь, спешно опуская рукава. Любопытная миссис Гунтер теперь смотрела и на нее.

Я послушно выбралась на улицу. Аббадон невозмутимо восседал на крыше автомобиля, точно каждый день рассекал по городу в таком положении. Дневной свет делал его алые глаза блеклыми, и теперь они не казались жуткими, как прежде. К моему удивлению, Николь вышла следом.

– Была рада познакомиться, – она протянула мне ладонь.

Я пожала ее и тут же отпустила. За плечом блондинки появилась высокая лохматая фигура. Демон был покрыт бурой шерстью, его скуловые кости прорезались сквозь кожу и росли вверх, похожие на причудливые рога. Ошивающаяся рядом соседка не позволила мне рассмотреть его получше: глупо бы получилось, если бы она обнаружила, как я с трепетом глазею на пустое место, – поэтому я равнодушно отвернулась. Николь одобрительно кивнула, поощряя мое самообладание, и шмыгнула обратно в машину.

– Как дела, Андреа? Как Рене?

Миссис Гунтер любила изо дня в день слушать ничем друг от друга не отличающиеся, как близняшки Дэйзи и Анна в схожих нарядах, истории про нашу с сестрой учебу. Ее совершенно искренне интересовали ответы на дежурные, с моей точки зрения, вопросы, и сейчас я принялась терпеливо рассказывать ей одну из самых старых таких историй, зная, что она все равно не заметит очевидного повторения. Затем слово взяла сама миссис Гунтер, и пока она говорила, к ней неожиданно приблизился Аббадон.

– Что ты?..

Голос мой вмиг подскочил на две октавы – я испугалась, что он попытается сожрать ее или предпринять нечто иное, свое, демоническое, и не менее страшное.

– А? – удивилась соседка, оборвав свое повествование о том, как у нее на окне свили гнездо сороки.