Мажор из прошлого

Я бесконечно долго слушал гудки в трубке, по-крайней мере так мне показалось.

– Привет, – наконец я услышал родной голос и снова почувствовал себя живым.

– Я уже знаю, что случилось, Денис мне звонил, – предупредил я. – Что тебе этот говнюк наговорил? – задал я наводящий вопрос.

– Ничего нового, всё как обычно, – я понял, что Владик делает вид, будто всё в порядке.

– А поточнее? – продолжал я свой допрос.

– Сказал, что ты скоро станешь нищим, поэтому он ждёт меня и не прочь потискать, – я выругался про себя, но что-то мне подсказывало, что Владик недоговаривает.

– Ясно, что Афоня ублюдок, но я сомневаюсь, будто он только для этого тебя караулил, – я точно уже знал, что это не всё.

– Может и хотел ещё что-то сказать, но Денис ему помешал, – она продолжала упираться.

– Если ты мне сейчас не скажешь, то я всё брошу и вернусь домой, – и я был готов привести свою угрозу в действие.

– Ярик сказал, что у Романа Дмитриевича рак и он скоро умрёт, – я услышал в трубке всхлипы и соскочил с кресла.

– Никто не умрёт, нашла кому верить! – откуда Афоня вообще про отца узнал? – Не плачь, Владик! – сейчас я хотел только одного, прижать её к себе и успокоить.

– Почему ты мне ничего не сказал? – по голосу было слышно, что Владик продолжает реветь.

– Я правда хотел, только позже, тебе и так досталось, – я оправдывался и ничего такого в этом не видел.

– Как он? – шмыгая носом спросила она.

– Отцу сделали операцию у нас в городе, врачи были столичные, сейчас он здесь на реабилитации, ничего страшного не происходит, хотя речь ещё не идёт о полном выздоровлении, – я старался говорить спокойно и уверенно, но голос всё равно срывался.

– Ты ведь мне не врёшь? – Владик всё ещё говорила носом, но всхлипывать перестала.

– Нет, конечно! – с возмущением ответил я. – Я тебе выписку сфоткаю, если хочешь? – спросил я, доказывая, что говорю правду.

– Не надо, передавай ему привет, хотя Роман Дмитриевич вряд ли обрадуется, – вспомнила она отцовский негатив к ней.

– Сейчас обрадуется, я в этом уверен, – это была не совсем реальность, но я собирался сделать, чтобы так было.

Я убедился, что Владик успокоилась и пообещал, что вечером ещё позвоню.

Собираясь в реабилитационный центр, я надеялся, что оставшихся двух с половиной дней хватит, чтобы хоть как-то нейтрализовать запланированные и не очень проблемы.

Сначала я пошёл к лечащему врачу отца. С ним пришлось общаться на английском, хотя судя по имени Герберт, он был немец.