Галактические приключения 2

– Но как могло письмо на листе бумаги сформировать реальность? – возразила она. – Этого просто не может быть!

– Но это так, – сказал Лин. – Что такое реальность? Ученые пытались выяснить это с незапамятных времен. Могут быть разные виды реальности. Наш разум может быть подчинен разумам существ на другой плане. Этот робот мог сидеть там и записывать то, что происходит, и заставлять события происходить здесь.

– Я знаю, – сказала Дороти. – Так и должно быть, даже если это кажется невозможным.

Она отошла от окна, подошла к стулу и села.

– Лин, – сказала она. – Если он получит эту бумагу, мы оба умрем. Я иду с тобой. Я бы не вынесла, если бы выходила одна и не знала, когда он это получит.

– Чепуха, – сказал Лин. – Он ее не получит. Ты можешь забыть об этом.

– Что, если он никогда ее не получит? – спросила Дороти.

– Тогда мы будем жить вечно. – Лин ухмыльнулся. – Может быть, именно поэтому он должен вернуть лист.

– Предположим, – сказала Дороти. – Предположим, не считай меня глупой, но предположим, что мы уничтожили бы листок здесь.

– Я не знаю, – нахмурился Лин. – Может быть, любое пламя заставило бы это случиться. Это был бы ужасный риск.

– Нам не пришлось бы его сжигать, – сказала она. – Мы могли бы разорвать его на мелкие кусочки и позволить ветру унести их прочь, по одному за раз.

– Я попрошу медсестру принести листок, – сказал Лин.

Когда медсестра принесла его, Дороти внимательно изучила его, пытаясь прочесть, что на нем было напечатано.

– Должна ли я? – спросила она.

Лин кивнул. Она на мгновение заколебалась, драматично, затем резко отдернула руки резким движением, которое должно было легко порвать лист.

Этого не произошло.

– Вот, позволь мне сделать это, – сказал Лин.

Он взял лист и попытался разорвать, но безуспешно. Он крякнул и напряг все свои силы.

– Это забавно, – сказал он. – Он легко порвался, когда я выхватил его у Судьбы.

– Давайте сожжем маленький уголок и посмотрим, что получится, – предложила Дороти.

Лин подошел к прикроватной тумбочке и взял зажигалку. Он поднес пламя к одному углу листа бумаги. Прошла минута, две минуты. Бумага отказывалась гореть или даже обугливаться.

– Ха! – сказал Лин, щелкая зажигалкой. – Ну, держу пари, что ножницы ее перережут.