Этот бессмертный

– Сколько она стоит?

– Не помню, чтобы в последнее время она называла цену.

– Ну а раньше-то какая была цена?

– И раньше не было.

– Все на Земле имеет цену.

– В таком случае, полагаю, вам следует самому выяснить.

– Обязательно, – сказал он.

Земные женщины всегда испытывали странную тягу к веганцам. Однажды какой-то вегашка сказал мне, что с ними он себя чувствует зоофилом, то бишь любителем животных. Что само по себе интересно, поскольку одна славная девица на курорте Кот Дор, хихикая, рассказывала мне, что с веганцами она себя чувствует zoophilist.

Видимо, те воздушные сопла то ли щекочут, то ли еще что, и в обоих будят животного.

– Кстати, – сказали мы, – вы еще не перестали бить свою жену?

– Которую? – поинтересовался Миштиго.

Изображение потухло, и я снова оказался в своем кресле.

– …И что, – спрашивал Джордж Эммет, – ты об этом думаешь?

Я уставился на него. Еще секунду назад его здесь не было. Возникнув внезапно, он уселся на широкий подлокотник моего кресла.

– Повтори, пожалуйста. Я дремал.

– Ты спишь, а мы победили летуче-паучью мышь. Что ты об этом думаешь?

– Что она рифмуется, – заметил я. – Так расскажи, как это мы победили летуче-паучью мышь?

Но он уже смеялся. Он из тех субъектов, у кого смех – вещь непредсказуемая. Джордж может целыми днями слоняться вокруг с кислой миной, а затем заржать по пустяковому поводу. Когда он смеется, то вроде как задыхается, словно ребенок, и этому впечатлению явно способствуют жиденькие его волосики и дряблость розоватого тела.

Поэтому я ждал, пока он успокоится. К тому времени Эллен уже вылила на Лоурела все свои оскорбления, а Диана повернулась к книжным полкам, чтобы почитать названия книг. Наконец, переведя дух, он доверительно бормотнул:

– Я вывел новую породу слишей.

– Вот это да! Потрясающе!

После чего я осторожно спросил:

– А что это такое – слиши?

– Слиш – это бакабианский паразит, вроде большого клеща. Мои – длиной около трех восьмых дюйма, – сказал он гордо, – они внедряются глубоко в плоть и производят сильно ядовитые продукты отхода.

– Смертоносные?

– Мои – да.

– Не одолжишь ли мне одного? – спросил я.

– Зачем?

– Я хочу сунуть его кому-нибудь за шиворот. А если подумать, то хорошо бы сразу пару дюжин. У меня слишком много друзей.

– Мои людей не трогают, только летуче-паучьих мышей. Людей они отличают. Скорее это люди могут отравить моих слишей. – Он произнес «моих слишей» как настоящий собственник.