Рыцарь Теней

– И сквозь это посвящение ты провела Джулию?

– Да.

– И Виктора?

– Да.

– Понятно… Но ты должна сознавать: Нарушенные Пути черпают свою силу из Подлинного.

– Конечно. Что с того? Если соблюдать меры предосторожности. Образ почти ничем не уступает оригиналу.

– Для сведения. Сколько существует пригодных Образов?

– Пригодных?

– Они неизбежно вырождаются от Тени к Тени. Где можно подвести черту и сказать: дальше этого Нарушенного Образа я сунуться не решусь?

– Понимаю. Можно иметь дело примерно с первыми девятью.

Дальше я не заходила. Первые три – самые лучшие. Следующие три – туда-сюда. Дальше идут три более опасных.

– В каждом следующем брешь все шире?

– Именно так.

– Зачем ты открываешь мне эти тайны?

– Ты – посвященный высокого уровня, так что беды не будет. Кроме того, ты ничего не сможешь изменить в исходных условиях. И, наконец, без этого ты не поймешь остального.

– Хорошо, – сказал я.

Мэндор постучал по столу; перед нами возникли хрустальные чашечки с лимонным шербетом.

Мы поняли намек и освежили горло, прежде чем продолжать беседу. За окном бежали по горным склонам облачные тени. Откуда-то из коридора доносилась тихая музыка. С другой стороны что-то звенело и скрежетало, словно там работали лопатой или киркой.

– Значит, ты посвятила Джулию, – начал я.

– Да, – отвечала Джасра.

– И что дальше?

– Она научилась призывать Образ Нарушенного Пути, видеть с его помощью и творить заклинания. Научилась черпать силу из разрыва в нем.

Научилась перемещаться по Теням…

– Все время помня о пропасти?

– Разумеется. У нее к этому положительный талант. Вообще Джулии удается все, за что бы та ни взялась.

– Удивительно, что смертный может пройти пусть и Нарушенный Путь и остаться в живых.

– Не всякий смертный, – возразила Джасра. – Кто-то наступает на линию или загадочно гибнет в поврежденной области. Проходит примерно один из десяти. Это хорошо. Сохраняется ореол исключительности. Из прошедших немногие способны освоить хотя бы начальные навыки ворожбы, чтоб их стоило принимать во внимание.

– И ты говоришь, когда Джулия поняла, что к чему, она обогнала Виктора.

– Да. Я не понимала, в какой мере, пока не оказалось слишком поздно.

Джасра глядела на меня, словно ожидая отклика. Я поднял глаза от тарелки, изогнул бровь.

– Да, – продолжала она, очевидно удовлетворенная. – Ты не знал, что возле Фонтана ударил кинжалом именно Джулию?

– Не знал, – сказал я.