Ружья Авалона

– А зачем ты путаешься с этими парнями?

– Почему бы и нет? Уж лучше такое занятие, чем каждый день счищать с пяток свиное дерьмо.

– А у тебя был когда-нибудь собственный мужчина? Постоянный то есть?

– Да, он умер. Это он нашел Кольцо Фей.

– Сожалею.

– А я – нет. Он обычно пропивал все, что удавалось ему занять или украсть, а потом шел домой и колотил меня. И когда я встретила Ганелона, то просто обрадовалась.

– Значит, ты считаешь, что Круг слишком силен и мы проиграем?

– Да.

– Быть может, ты и права. Хотя надеюсь, это не так.

Она поежилась.

– А ты будешь биться за нас?

– Похоже, придется.

– И никто ведь не скажет просто «да», все с оговорками! Уже это интересно. Мне бы хотелось поглядеть на твой бой с человеком-козлом.

– Почему?

– Кажется, он их предводитель. У нас появился бы шанс, если бы ты убил его. Только ты способен победить его.

– Придется убить, – отвечал я.

– У тебя есть на это свои причины?

– Да.

– Личные?

– Да.

– Тогда удачи тебе!

– Благодарю.

Она допила вино, я подлил еще.

– Уж он-то, без сомнения, сверхъестественное существо, – сказала она.

– Давай переменим тему.

– Хорошо. Только обещай кое-что сделать для меня.

– Говори.

– Завтра надень броню, возьми копье, покрепче держись в седле и вздуй одного детину из кавалерии… Харалда.

– Почему?

– Он побил меня на той неделе, словно покойный Джарл. Ты можешь это сделать?

– Да.

– А сделаешь?

– Почему бы и нет? Считай его уже наказанным.

Она встала и склонилась ко мне.

– Я люблю тебя, – сказала она.

– Чушь.

– Верно. А как насчет «ты мне нравишься»?

– Неплохо. Я…

Вдруг озноб и онемение ветром промчались вдоль моей спины. Застыв, я попытался отразить мысленный натиск, отключив разум. Меня искал кто-то из наших – член королевского рода Амбера, – причем с помощью колоды карт, моего Козыря, или как там его назвать. Ощущение это ни с чем не перепутать. Если то был Эрик, значит, он оказался крепче, чем я предполагал; в последний раз я обрушил на его мозг чуть ли не горящий напалм.

Едва ли это Рэндом – в том, что его выпустили из тюрьмы, я сомневался. Если же меня искали Джулиан или Кейн, оба могли катиться в ад. Блейз, по-видимому, был мертв; Бенедикт, возможно, тоже. Оставались Джерард, Брэнд и сестры. Из них только от Джерарда мог ждать я добра. Поэтому я изо всех сил противился зову и справился с ним.