Господь Гнева

– Карл Люфтойфель, – сказал Доминус Маккомас, – был настоящий сукин сын. Если говорить о его человеческой ипостаси.

Он поторопился присовокупить это уточнение, ибо негоже выражаться подобным образом о божественной части Господа Гнева, богочеловека.

– И бьюсь об заклад два к одному, – продолжил Маккомас, – что он использовал сладкий вермут для мартини.

– А вы сами пили когда-нибудь сладкий вермут – чистый или со льдом? – осведомился отец Хэнди.

– Сладенькая моча, – громыхнул Маккомас своим жутким придушенным баском, упоенно ковыряя между зубами кончиком спички.

– Мочи лошадей, страдающих диабетом, – уточнил отец Хэнди.

– Да, тех, что мочатся одним сахаром! – хохотнул Маккомас.

В его круглых глазах на мгновение заплясали чертики. Обычно же эти глаза источали опасность; блудливые и переменчивые, постоянно не то чтобы налитые кровью, а красноватые – наподобие металла в месте короткого замыкания. Подобный как бы расхристанный взгляд и вечно не более чем до половины застегнутая ширинка были характерными особенностями маккомасовского облика.

– Стало быть, ваш богомаз, – скрипучим баском продолжил Маккомас, – отправляется в Лос-Анджелес. На своих двух… колесах. Надеюсь, маршрут под горку?

На этот раз он расхохотался всерьез, так что обрызгал слюной полстола. Сидящая в уголке комнаты Или подняла глаза от вязания и глянула на Маккомаса с таким откровенным презрением, что отец Хэнди даже заерзал на стуле от неловкости и нарочито углубился в изучение засаленной дорожной карты.

– Карлтон Люфтойфель, – ни к кому не обращаясь, задумчиво произнес отец Хэнди, – был председателем Комиссии по разработке новых видов энергии с 1982 года и вплоть до начала войны. На самом же деле они трудились над созданием ГРБ.

Он замолчал, рассеянно водя пальцем по карте.

Да, Карлтон Люфтойфель был отцом ГРБ – глобальной рассредоточенной бомбы, которая предназначалась не для взрыва в определенном месте Земли, а для тотального заражения одного из слоев атмосферы.

Согласно тогдашним воззрениям военных теоретиков – до Третьей мировой войны, у этой бомбы были громадные преимущества. Ее нельзя было уничтожить подобно тому, как ракеты сбивали антиракетами, – когда даже самые быстрые бомбардировщики (а к 1982 году бомбардировщики летали с фантастическими скоростями) истребляли при помощи, смешно сказать, бипланов. Да-да, тихоходных бипланов с летчиком-камикадзе.