Девять принцев Амбера

Между нами и так сплошное недоверие, так что опасаться нечего. Надо сыграть именно на этом. А когда я получу все, что мне нужно, добьюсь всего, чего хочу, уж я не забуду тех, кто помог мне, и разделаюсь с остальными. Ведь именно таковы законы нашей семьи; теперь я знал это, так же как и то, что я – истинный сын своего отца.

Внезапно вернулась жуткая головная боль, в висках застучало. Надо полагать, в связи с тем, что я вспомнил об отце. Именно это воспоминание, какая-то догадка… Но я так и не был уверен до конца.

Через некоторое время боль в висках унялась, и я уснул – прямо там, в кресле. Проснулся же оттого, что кто-то вошел. За окном снова царила ночь, а на пороге стояла Флора.

Она была в шелковой зеленой блузке и длинной шерстяной юбке. Серой. В спортивных туфлях без каблуков и толстых чулках. Волосы были скручены в узел на затылке, и выглядела она довольно бледной. На груди, как всегда, болтался свисток для собак.

– Добрый вечер, – сказал я, вставая.

Она не ответила. Молча подошла к бару, плеснула в стакан ирландского виски и по-мужски выпила одним глотком.

Я закурил сигарету и передал ей. Она кивком поблагодарила меня, затем сказала:

– Добраться до Амбера слишком трудно.

– Почему?

Флора с удивлением подняла на меня глаза.

– Ты когда в последний раз пытался туда попасть?

Я пожал плечами:

– Не помню…

– Что ж, ладно. А я уж подумала, не твоих ли это рук дело.

Я не ответил, потому что не понимал, о чем она говорит.

– В твоей колоде не хватает нескольких карт, – вдруг сказал я почти совсем спокойно.

Она вскочила. Виски из стакана выплеснулось ей на руку.

– Отдай! – закричала она, хватаясь за свисток.

Я подошел к ней и взял за плечи.

– У меня их нет. Это просто констатация факта.

Флора несколько расслабилась, а потом вдруг заплакала.

– Я решила, что ты взял те, что у меня оставались, – пробормотала она. – Вечно ты всякие гадости говоришь!

Я не стал извиняться. Это показалось мне неуместным.

– Тебе далеко удалось пройти?

– Вовсе нет.

Флора рассмеялась, и в глазах ее вспыхнул какой-то новый огонек.

– Теперь я поняла, чего ты добился, Корвин, – сказала она, и мне пришлось закурить, чтобы только не отвечать.