Садовник

Ни слова не сказал, скотина!

– Черт! – стукнул кулаком по столу Мигель и рывком поднялся из-за стола. – А с винным спиртом что было?

– Да то же самое, – пожал плечами капрал. – Нам осведомители уже год как о нем сообщили, сказали даже, у кого Хосе, ну, садовник этот, дистиллятор купил…

– И что?

– Да ничего. Мы и развалюху его обыскали, и даже сад господский осмотрели – пусто!

Мигель поблагодарил капрала, попросил принести ему еще кофе, откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

Этот садовник был прелюбопытной и, по мнению лейтенанта, весьма опасной фигурой.

Низкий лоб, массивные надбровные дуги, сильные челюсти, свисающие до колен крупные волосатые руки – хоть сейчас в книгу Ломброзо! Более того, из оперативных материалов следовало, что женщин садовник сторонится, и если принять во внимание труды господина Фрейда… лейтенант хмыкнул… садовник вполне мог отомстить старому полковнику, а то и самой покойной сеньоре Эсперанса за какую-нибудь реальную или вымышленную обиду.

Мигель уже понимал, что силком из садовника признание не выбить, но если переговорить со стариком Эсперанса и добиться от прокурора санкции на обыск всей усадьбы, скажем, под предлогом поиска дистиллятора, а потом не торопясь, терпеливо, насколько это вообще возможно, поговорить с мальчишкой о его отце… из этого могло кое-что получиться.

«Завтра же зайду к прокурору, – решил Мигель. – Поговорю, а там видно будет».

Он еще не знал, каким кошмаром обернется для него следующий день.

* * *

14 апреля 1931 года собравшаяся в Сан-Себастьяне коалиция победивших на муниципальных выборах партий провозгласила в Испании Вторую республику. А буквально через полчаса после радиопередачи заполыхала самая крупная маслобойня сеньора Эсперанса.

Когда Мигель приехал, рабочие уже похватали ведра и дружно тушили пожар, но пропитанное многолетними наслоениями оливкового масла дерево полыхало, как порох, – на двадцать шагов не подойти, и собравшиеся вокруг женщины рыдали в голос, понимая, что лишились единственного заработка.

Затем в полицию сообщили о забастовке в кожевенных мастерских, и Мигель сразу же помчался туда, но оказалось, что никакой забастовки нет и в помине, а шум поднял управляющий, получивший очередное требование о повышении заработной платы. До предела обозленный начальник полиции посоветовал управляющему не взвинчивать и без того накаленную обстановку, а разбираться самому, и вернулся на центральную площадь.