Садовник

Задыхаясь и хрипя от передавившего горло ошейника, ищейка затащила полицейских в конюшню, метнулась к устланному соломой настилу и сунула длинную умную морду прямо под него. Мигель возбужденно попросил Гомеса придержать пса и повернулся к оторопело собравшимся возле ворот мужчинам.

– Там есть чьи-нибудь вещи? – громко и отчетливо спросил он. – Предупреждаю, лучше их забрать отсюда сразу, а то этот пес вечно что-нибудь сгрызает.

– Мои… – отделился от толпы высокий статный парень, чем-то похожий на иконописного Христа.

– Значит, забирай быстрее и уходи! – раздраженно распорядился начальник полиции.

Парень подошел, порылся в соломе, приподнял и сдвинул в сторону тяжело заскрипевшую доску пола и вытащил из тайника небольшой сундучок.

– Это твое? – поинтересовался Мигель.

– Да… – побледнел внезапно понявший, как ловко его надули, парень.

– Открывай.

Парень попятился, но ищейка мгновенно рванула к нему, отрезая малейшую возможность к бегству.

– Открывай! – уже с угрозой повторил Мигель.

Парень побледнел еще сильнее, стал рыться в карманах, вытащил маленький ключик, долго не попадал в скважину, затем все-таки попал, повернул и не удержал внезапно открывшийся сундучок в задрожавших руках.

Мигель подошел и перевернул упавший на солому сундучок носком сапога. Рядом с колодой потрепанных карт, старым кожаным кошельком и новенькой Библией матово сияло порванное жемчужное ожерелье, бывшее в день похорон на покойной сеньоре Долорес Эсперанса.

Мигель нервно улыбнулся и сунул руку в карман.

* * *

Для официального опознания ожерелья лейтенант Санчес пригласил сеньора Хуана Диего Эсперанса, но тут же пожалел, что не догадался позвать кого-нибудь помоложе. Старик опустился на колени прямо в солому, поднял ожерелье и прижал его к дрожащим губам.

– Да, это ее… – хрипло произнес он и с трудом удержался от того, чтобы не заплакать.

– Не сейчас, – преодолевая острое желание сказать «да», покачал головой Мигель. – Но сразу после суда – пожалуйста.

Молодому конюху немедленно связали руки найденным здесь же ремнем и под неусыпным наблюдением ищейки повели через всю усадьбу вниз, к ведущей в город дороге. Мигель проводил главного подозреваемого долгим взглядом, удовлетворенно вздохнул и вернулся к огромной, почти целиком засаженной розами клумбе.