Кукольник

Затем Джонатан затребовал Сесилию, решительным тоном приказал ей принести меню и вычеркнул чрезмерно постные и вообще ненужные блюда. Не без доли смущения объявил Цинтии о выделении ей прекрасной комнаты под лестницей. Навсегда задвинул ненавистные шахматы под самый дальний шкаф библиотеки, а к обеду распорядился очистить отцовскую, самую большую, спальню от ставших ненужными вещей, тщательно проследив, чтобы взамен в спальню аккуратно перенесли шкафы, а затем и всю его коллекцию кукол. Тут же с огромным удовольствием разыграл с ними сцену «Менелай и Одиссей уговаривают Париса вернуть Елену и сокровища» и только к вечеру, когда жара начала спадать, уже вполне уверенно приказал подготовить жеребца и выехал на плантации.

Сейчас, когда солнце уже не жарило так сильно, негры работали довольно хорошо. Огромные кипы истекающего липким соком тростника вручную выносились к дороге и укладывались на подводы, а там, дальше, на нескольких сотнях акров сырой заболоченной земли тростник еще только начинали рубить, а еще дальше шли рисовые поля.

Посеять рис было довольно рискованным экспериментом, и далеко не все окрестные землевладельцы на него отважились. Отец Джонатана несколько месяцев изучал цены аукционов и технологию возделывания этой капризной культуры, прежде чем решился попробовать.

Впрочем, Джонатана это касалось мало. Проезжая по своим полям, он в первую очередь видел главное: в его рабах нет ни почтения, ни тем более любви. Более того, порой ему казалось, что он ловит на себе откровенно враждебные взгляды.

Еще из поучений древних мудрецов он знал, что как без пастуха не могут прожить ни овцы, ни другая домашняя скотина, как без постоянной родительской опеки не могут обойтись дети, так и рабы не в состоянии жить без мудрых и дальновидных господ. Весь опыт западной цивилизации и особенно тот едва прикрытый фиговым листком демократии кошмар, что происходил в северных штатах и о котором постоянно говорили его соседи, буквально кричали об этом!

Джонатан искренне разделял мысли Сенеки о том, что раб должен чувствовать себя ребенком в большой чадолюбивой семье – пусть и воспитываемым в строгости, но тщательно оберегаемым от всяких невзгод и превратностей.

В первую голову в этом был повинен его отец.