Наставник

Как галантность в нем уживается с грубостью и язвительностью?

Усаживаюсь на заднее сиденье. Рик захлопывает дверь, обходит машину и садится с другой стороны.

– Куда едем, мистер? – скрипучим голосом спрашивает обернувшийся в окошко пожилой таксист.

Рик вынимает телефон, что-то быстро набирает – белые буквы расплываются на черном экране, сливаясь в ломаные линии, словно вынутые из одежды нитки.

– Прочитайте, но не проговаривайте, – отчеканивает деловито и подносит смартфон к пластиковому стеклу, которое отделяет нас от водителя.

Ошалело смотрю на происходящее. Хочется запротестовать, потребовать, чтобы Рик назвал мне имя и адрес, но не могу. Язык словно прилип к нёбу. Чувствую себя кроликом, который смотрит на удава и не может шелохнуться, хотя и знает, что последует за этими гляделками.

Руки сами тянутся к ремню безопасности. Машинально пристегиваюсь, сама не понимая, зачем. Похоже, какая-то часть сознания по инерции продолжает руководить телом, выполняя знакомые ритуалы. Машина, кашлянув, трогается.

Сердце бьется в горле, колени дрожат. Авантюрное предвкушение мешается с внутренним протестом, но желание изменить свою жизнь уверенно пересиливает. Я могу довериться Рику, так ведь?

– Извини, но пока… – слух улавливает его голос. – Это обязательно.

Поворачиваю голову и вижу, как Рик расправляет матерчатые очки для дневного сна. В такси темно, но оранжевая отстрочка по краю приковывает внимание. На сгибе у переносицы два шва идут внахлест, и торчит кончик яркой нитки. Черная маска, зажатая в пальцах с ухоженными ногтями, неуклонно приближается, пока не опускается мне на глаза.

Резинка сдавливает затылок, под ней топорщатся сплюснутые волосы.

Невольно двигаю головой. Почему-то страшно даже руки поднять, не то что взяться за резинку и поправить неудобно застрявшие пряди. Вдруг Рик сочтет это за неподчинение? Или, что еще страшнее, решит, что я вздумала отказаться.

И снова в мозг врываются панические мысли. Вдруг это путь в один конец? Что мешает ему запереть меня в клетке до конца дней и самому решить, когда он наступит.

Утихомирить внутреннего паникера оказывается просто. Меня никто не хватится, это ясно, но Рик не может этого знать. К тому же, меня видел таксист. Да и, планируя убить, не скрывают местоположение своего укрытия. Скорее всего, он просто не хочет, чтобы я смогла рассказать, где он меня тренировал. Логичное желание, кстати.

Мерный рокот мотора и приглушенное перегородкой радио действуют гипнотически.