Досье неудачника. Дневник странного человека

И почему меня девчонки так мало любят? Вот же он я, мечта любой женщины! В полном расцвете сил и с пустым кошельком. (М-да, надо его чем-нибудь наполнить, желательно свободно конвертируемым и в большом количестве.)

Невольно вспоминается моя первая любовь, Маринка, девушка, которую я так и не решился поцеловать. Видать, тонкой я был организации в шестнадцать лет, тогда, когда друзья вовсю рассказывали как они «с этой, да ещё с той, да всю ночь/день» – (ненужное зачеркнуть).

А мы с другом Артёмом (который сейчас сидит) возвращались от неё как-то ночью (вечером поздним) и горланили песню, им сочинённую:

– Я КПСС не член,

Комсомола не член!

Но от тебя стоит мой член!

Вот так вот мы самоутверждались в шестнадцать, хотя я то, как раз был в комсомоле, и кем был! Секретарь комсомольской организации школы! У меня даже комсомольский билет был, который мой старший брат в девяносто втором благополучно продал в Будапеште, привезя мне взамен жвачку с Дональдом.

А тогда был девяносто первый, ещё социалистический год, и моя первая любовь Марина так и осталась платонической. Гулять-то я с ней гулял, а вот в любви, почему-то, ей Артём признавался.

Странно как-то всё получается.

А потом был Вадим, который общался с девочками самым убедительным, аргументированным методом. У него аргумент такой был: кулак. Хлоп ей в живот и она уже с ним согласна. Во всём. И в том, что Родька бредун, лох и ещё всяко-разно, и общаться ей надлежит исключительно с ним.

А потом мне:

– Родька, она сама меня выбрала.

И она тоже:

– Мне нравится Вадим.

Потом был ещё Роберт, который одну из моих подружек за три сигареты соблазнил в период табачного кризиса.

Это что же получается?

Я лох что ли? Бредун, ладно, потому как у каждого свои тараканы в голове, каждый бредит по-своему, но лох?!

Да, сами вы лохи! Все!

Замечаю, что как-то недобро смотрю на своё отражение. (Оно почему-то отвечает тем же – того и гляди друг другу ряхи набьём!)

Спокойно!

Глубокий вдох.

Всё, опять улыбаюсь. Думаю, с моей-то мордой мне дорога прямая – в кино. Типа Никулина или Джима Керри, хотя мне один раз сказали, что я на мистера Бина похож. Неужели я такой?

Хотя, если в Голливуд, то можно быть кем угодно, хоть задницей калифорнийского губернатора. Игра стоит свеч, а Париж – мессы, как говорил один король, которого потом замочили.