Бумеранг

Вован был из везунчиков, за что и получил прозвище Фарт. Ну фартовый, удачливый значит. Обладая поразительным чутьём на артефакты, он довольно быстро смог сколотить приличный капитал, с которым можно было вполне неплохо обустроить свою жизнь где-нибудь на побережье Чёрного, а может, даже и Средиземного моря. При этом он, так же как и все остальные, прочно засел в этом месте за Периметром и уже не стремился вернуться в Большой Мир. Слава, богатство и деньги перестали интересовать сталкера, став чем-то второстепенным и блёклым.

– Чего новенького? – Вован с интересом оглядел спутников Бумеранга.

– Да так…, слухи… Поговаривают, в Центральных районах живность ведёт себя ну не то чтобы необычно, а как-то неспокойно, что ли! Псы с кабанами и днём, и по ночам шастают, плоти, наоборот, заторможенные какие-то. Бродят, в землю уставившись, будто ищут чего-то, и бормочут как будто бы! Хоть под зад ей напинай, хоть оседлай её как лошадь колхозную – ноль внимания! – ответил Бумеранг, скорее, ради поддержания разговора, а не из-за интереса к этой теме.

– Да ну-у-у! – с недоверием и лёгкой издёвкой воскликнул Вован. Ну, конечно, он не упускал возможности подковырнуть бывшего наставника, но палку не перегибал. Он знал ту грань, за которой добродушный Бумеранг становился жёстким и бескомпромиссным, и не дай бог быть тому причиной. – Чё, правда? Прям сверху?! – продолжал ёрничать старый приятель и мечтательным тоном добавил. – Сел и поскакал!..

Ух! Аж дух захватывает!

– За что купил, за то и продаю… – изобразил обиду Бумеранг, а сам при этом уже еле сдерживал рвавшийся наружу смех.

– М-м-мм! – многозначительно, словно обдумывая слова Бумеранга, протянул Вован и, оглядев ещё раз спутников сталкера, добавил. – Ну знакомь, что ли…

Представив своих спутников, Бумеранг вкратце рассказал бывшему ученику об основной цели их похода, упустив лишь тот момент, что в ходку за заказным хабаром они идут повторно. Всё время, что Вован слушал и изредка кивал, Погон хмурился и почёсывал в задумчивости бровь.

Бумеранг прекрасно понимал, что напарник всё ещё злится на молодого. Суслик тоже это чувствовал, и дабы не навлекать на себя в очередной раз праведный гнев Солдафона, именно так он про себя называл Погона, тихонько стоял в сторонке и чересчур сосредоточенно, по мнению Бумеранга, который успевал следить за всем происходящим вокруг, выковыривал грязь из-под ногтей.