Стёртые воспоминания

Катерина зашла в дом, зажгла везде свет. Холодно. Подошла к печке – как же её топить? Дрова уже лежали в печке, словно здесь ждали Катерину, но они никак не хотели загораться от спички. В памяти всплыло воспоминание: дед брал газету, лучину, которой зажигал бумагу в дровах, а потом они начинали ярко пылать. Рука потянулась к углублению справа – там лежали газеты и лучины. Как бы Катя не старалась, дрова упорно не желали загораться. Катерина так увлеклась, отчаянно пытаясь добыть огонь в своей печи, что выронила горящую лучину на пол, когда услышала лёгкое покашливание за спиной.

Она резко обернулась.

– Лучину то затуши. Пожара нам тут не хватало, – сказала бабка Куль.

Как звали её на самом деле, девушка не знала, это они в детстве так её прозвали за то, что она летом ходила в валенках и бархатной телогрейке, а сверху пушистый серый платок. Именно такой она и стояла сейчас перед Катериной. Бабка Куль отодвинула её от печки, ловко сложила дрова, подожгла, пламя тут же весело заскакало по поленьям.

– Так-то лучше.

Скоро будет тепло. Поставь-ка чайник, я там тебе воды принесла. Есть электрический? Сейчас приберёмся тут немного.

Катерина молча кивнула. Она никак не могла прийти в себя. Этого просто не может быть. Бабка тогда, когда им было лет по 10-12, уже казалась очень старой. Ещё дед говорил, что помнит её старушкой.

– Что смотришь? – весело спросила женщина, – Я это. Я. Бабка Куль – как вы меня звали. Не тушуйся, помню я, что не со зла, а от непонимания. Вы никогда не смеялись надо мной, боялись.

Да и правильно. Дети всегда чувствуют правду. Это потом их взрослый мир научит врать и приспосабливаться. Доставай из сумок что привезла. Не стой, как истукан. Ничего я тебе не привиделась и ничего не сделаю. Приберёмся, чайку выпьем, поговорим. Давно я жду тебя.

Катя молчала, слова разбегались из головы, не связывались между собой в предложения. Вопросы наскакивали один на другой, словно девушка думала на каком-то иностранном языке, зная только пару-тройку слов, и пыталась из них сложить хоть какое-то предложение.

Бабка меж тем ловко управилась с сумками Катерины, нашла веник, тряпку, уже вытирала пыль, накрыла стол, налила чай. Катя в это время подмела полы.

Выпили по чашке ароматного чая, бабка туда какой-то травки бросила, перекусили бутербродами, из привезённых Катей продуктов.

– Ты помолчи и пока не пытайся понять и думать. Просто слушай и запоминай, – заговорила бабка Куль. – Я главное должна сказать, а решать тебе.