Кодекс выживания

Видно, как со двора, так и с посадки, куда я, собственно, и направляюсь.

Постоянно озираясь, я заметил движение около своего дома и тут же замер. Сначала просто от страха, а потом сообразил, что так даже лучше. Движущиеся цели обнаружить намного легче, чем неподвижные. Да и у хищников так зрение устроено. Не знаю, насколько эти твари хищники и меняется ли их зрение, но лучше перестраховаться. Псинка полностью скопировала меня. Мне кажется, что она слишком умна для простой собаки, которой даже никто не занимался.

Постояв так пару минут, ноги стали затекать от неудобной полусогнутой позы. Движений я больше не замечал, как ни всматривался. Может, мне и вовсе это показалось? Я продолжил движение, но уже намного медленнее и присев ещё ниже.

Возле посадки стало ещё страшнее. Чёрные кусты, через которые вообще ничего не видно. Но если твари – это заражённые люди, то во дворах и домах должно быть гораздо опаснее. Хотя всякое может быть. Они и сюда могут забрести.

Чтоб хоть как-то развеять свой страх, я бросил в кусты груду земли, а сам покрепче перехватил топор двумя руками.

Ничего, кроме шороха падающей земли я не услышал.

Осторожно прошёл по хорошо знакомой протоптанной тропинке. Не раз доводилось ходить здесь и ночью, и на автопилоте в стельку пьяным. Пью я не так часто и оттого быстро пьянею, даже от пары литров пива может унести. Даже удивляюсь иногда, как это я в реку ни разу не свалился. Пил бы водяру или сэм – наверняка бы свалился.

Из деревни с разных сторон и с разной периодичностью доносились крики, визги и другие панические звуки.

Попытавшись ускориться, я лишь зашёлся в новом приступе кашля. Казалось, что лёгкие сейчас выплюю. Но через пару минут спокойствия стало полегче. Вот только проснулось чувство голода. Причём такое сильное, что я прямо на ходу достал кусок хлеба, который уже начинал пованивать и принялся с аппетитом его поедать.

На удивление даже легче дышать стало, не говоря уже о приливе сил.

Хороший признак. Аппетит у больного означает выздоровление.

Или же я превращаюсь в такую же тварь и сейчас иду поедать своего друга.

Может, нужно было укушенную руку отрубить? Да ну… Я бы всё равно не смог. Не настолько я решительный. Вон, даже засомневался, когда нужно было действовать, и едва не поплатился за это жизнью. А может, и поплатился и сейчас последние часы доживаю.

А вот и его огород… Тропинка к дому. Двор. Собака не лает, это плохо.

– Эй, Чак, – позвал я пса, глядя в темноту будки.