Кодекс выживания 2

– Вы чё творите, изверги? Это его мама! Я только с ним контакт наладила, он вёл меня показать, где спряталась мама, а тут такое…

– Это уже не мама, парень. Поверь… – мрачно сказал я, вытирая свой нож.

Малой рыдал, уткнувшись лицом в живот Алиске, а та гладила его по голове.

– Не, ну а что нам было делать? Она бы нас сожрала! – оправдывался Вася.

– Миша сказал, что запер её в сарае. Я хотела увести его, а вы тут разделку устроили. Нафиг лезли?! – возмущалась Алиса.

– Услышали шум и полезли. Я вообще сам свою мать убил, когда та обратилась, так что переживёт, – сказал я и только потом понял, как грубо это прозвучало.

– Ему десять! – выпалила девушка и увела пацана в машину.

– Не, ну а что нам было делать? – бубнил Вася, вытаскивая из вонючих органов камушки.

– И вообще, ему ещё выживать в этом мире… С этого дня его детство закончилось, – поддакивал я.

Хотя на душе оставалось лёгкое чувство вины. Некрасиво получилось.

Добыв из девушки, по которой этого уже и не скажешь, три эпсилки, мы вернулись в машину.

– Ну что, идём дальше? – уточнил я.

– Вы идите, я останусь в машине с Мишей… – сказала девушка.

– Думаешь, сейчас подходящее время, чтоб разделиться? – спросил я.

– За машиной всё равно нужно присматривать, а за парнем тем более. Ну, если что – кричите, я прибегу, – пообещала Алиска.

Мы пошли в следующий дом и сразу нарвались на мутировавшего пса. Правда, он даже не смог ещё с цепи оторваться и лишь рычал на нас, пуская слюни из облезлой морды.

Псинка смотрела на него словно с презрением, даже голоса не подавала. Рисковать мы не стали, и я с расстояния убил тварь. А вот в доме мы больше никого не обнаружили, лишь мёртвую кошку. Но не съеденную, а просто мёртвую. Непонятно, после переноса она умерла или, может, ещё раньше? Например, от голода. Хотя тогда бы и пёс во дворе умер. Значит, всё же в этом мире неиммунные выживают…

В доме не нашли ничего интересного. Разве что в морозилке лежал почти размороженный кусок сырого мяса.

Уплела она полкилограмма примерно за полминуты, едва ли не целым куском проглотив. Ещё бы, за последние две недели ничего подобного она не ела. Да и в прежней жизни её не шибко баловали. В лучшем случае я бросал ей хлеб или куриные потроха.

– Хватит. Если два килограмма сожрёшь – лопнешь, – сказал я и Псинка опустила голову, изображая обиду.

Но виляние хвостом выдавало её радость и хорошее настроение.