Изгой ночного клана. Том 3

Почему так? А дис его знает, но мне это очень помогало. Или мешало…

Вскоре Руфус поменял тактику и прекратил непрерывное давление. Вместо этого он атаковал резко, спонтанно, давая мне время расслабиться. Из-за неожиданности таких атак, хоть я их всё же ожидал, он сумел добраться до моего сознания, пусть и ненадолго.

– Перестань… – пронеслась чужая мысль у меня в голове.

Но я сумел откинуть её за какую-то долю секунды.

Ещё около минуты мне никто не трогал, а затем новый резкий посыл:

– Послушай, идиот!

Нет, ну какой наглец.

– Варус, да что с тобой? – снова спросил Дантист.

– Меня кто-то… – начал отвечать я, но зря отвлёкся.

Руфус снова пробрался в мою голову, на этот раз немного дольше.

– Просто выслушай меня, ты всё не так понял.

Ответить я ему не мог. Я даже не чувствовал, где он находится, но и выталкивать его не стал.

– Спасибо, я в прошлый раз хотел с тобой связаться, но ты сопротивлялся, и поэтому я не мог заговорить. Ты сейчас думаешь, что я предатель и встал на сторону ублюдка Харда. Только всё не так. Я втёрся к ним в доверие, чтоб найти это логово. Как только я очухался от атаки кипятильщиков, я прикинулся, будто потерял память. После чего со мной и связались агенты ночников. Они предложили хорошие условия: деньги, служебный рост, причём в моём же клане.

В слова Руфуса верилось с большим трудом. С чего бы ночникам сразу ему доверять? Пусть он даже потерял память, почему он должен к ним примкнуть? Но байка складная, стоит послушать дальше.

– Затем мне предложили пройти проверку: узнать, чего я стою, да и насколько мне можно верить. Я согласился и отправился с ними. Мы направились в пустыню, но на перевале встретились с другим отрядом ночного клана. Меня начали прощупывать их псионики.

Все эти мысли пронеслись в голове довольно быстро. Если бы он говорил это обычным способом, ушло бы несколько минут. Я же принял эту информацию в десять раз быстрее. Он прервался, видимо, чтоб отдохнуть, а затем снова связался со мной.

– Я прикинулся, что они проникли в мою голову. Среди них не было никого выше третьей ступени, а у меня четвёртая.