Изгой ночного клана. Том 3

Освещение на секунду стало тусклее, так как потухло несколько белых кристаллов, но затем загорелись другие, не такие яркие, но их было больше.

После этого стало ещё больнее. Доктор с минуту копошился в моей ране, пока боль стала совсем невыносимой, и тут я не выдержал и заорал.

– Эй, заткнись на хрен, мелкий ублюдок, не то язык тебе отрежу, – рявкнул красный.

Я перестал орать, но дышал так часто и глубоко, что почувствовал вытекающую из меня горячую жидкость. Наверное, кровь.

Доктор посмотрел на женщину, и та кивнула.

А затем стало немного легче. Боль отступила, моё дыхание стало выравниваться. Что-то успокаивало меня. Что-то в моей голове. Лицо женщины было напряжённым. Это она проникла ко мне в голову и пыталась успокоить.

Красный продолжил копошиться у меня в груди.

– Погасите ещё три. Нет, ещё пять.

– Но док, регенерация станет слишком слабой, он может умереть, – возразил парень в белом халате.

– Делай что велено!

– Простите.

Свет снова немного сменился, и боль усилилась.

Не помогало даже внушение женщины. Меня будто пожирали изнутри.

И тогда началось самое ужасное.

Доктор взял пинцетом светящуюся частицу и поднёс к моей груди.

Моё тело задрожало, почувствовалось болезненное онемение во всех мышцах.

– Включите два кристалла, – сказал Док.

Свет стал капельку ярче, но боль не отступила.

– Нокс бы тебя подрал, у него сильная регенерация, – выругался док.

– Это же хорошо, больше шансов, что он выживет.

– Только частица постоянно зарастает.

Выруби один кристалл, – сказал красный доктор.

Я снова почувствовал порез, а затем жар в груди. Моё тело будто загорелось, я почувствовал боль каждой своей клеткой.

– Вырубайте все кристаллы! – заорал красный. – Дура, разрывай связь! – кричал он женщине.

И тогда я понял – всё, что до этого казалось мне болезненным и неприятным, было лишь каплей в море. Несколько секунд я беззвучно орал. То ли голосовые связки не работали, то ли слух отключился, но я не слышал своего голоса.

А затем темнота…

* * *

– Я думал, что ты давно сдох, – буркнул я, узнав старого знакомого.

– А вот я надеялся, что ты выживешь. Выживешь и вернёшься сюда, – ответил Бурик, почёсывая рукой шрам на щеке.

– Опусти забрало, Бурк, протокол… – напомнил другой охранник.

– Да знаю я, знаю… – сказал тот, но всё же опустил стекло.

– А тебе подходит эта работа. Издеваться над детьми и лизать жопы тем, кто издевался над тобой, – сказал я.