Группа крови 2. Клан звериной маски

Из неё вышел тот самый охотник со шрамом и тоже удивился чудом не состоявшемуся столкновению.

– Неплохая реакция, – похвалил он меня. – Погоди, это же ты заглядывал в кабинет?

– Угу, – кивнул я и собирался идти дальше.

– А ты из отдела криминалистики, да? – обратился он к пухляшу. – Нам поговорить нужно. Вы надолго?

– Покурить нужно, – ответил я за толстяка и потянул его за рукав.

– Но я не ку…

– Знакомый у тебя голос, пацан… – Мы не виделись раньше?

– Не-а, – немного понизив тон, буркнул я и снова попытался пройти мимо охотника.

– Постой! – повысил он голос и достал телефон.

Через несколько секунд оттуда зазвучал наш телефонный разговор.

– Да это точно ты! Слышь, ты кто такой? Парни! – начал орать он, доставая из кобуры пистолет.

Я на нервах сделал движение, похожее на удар кулаком, только в самом конце разжал ладонь, как перед падением. Это всё происходило подсознательно, будто мой организм перехватил контроль над моими действиями.

Получилось что-то похожее на телекинетический толчок Ники.

Охотник отлетел на два метра, обратно в туалет. Удивляться не было времени, хотя пухляш был со мной не согласен.

– Ты чего… Ты как…

– Потом расскажу, бежим!

– Ты кто такой…

– Короче, меня Ника прислала, чтоб я забрал тебя отсюда. У вас в конторе заговор, и верить она может только тебе.

– Мне? – удивился и обрадовался толстячок.

– Да, тебе, а теперь бежим, пока нас не убили!

Жиробас наконец сдвинулся с места.

Выбежав на лестницу, я нажал кнопку пожарной тревоги. Со всех кабинетов начали выходить люди, заполняя коридор, по которому нас преследовали. Это их хоть немного задержит.

Мы с толстячком прыгнули в машину, на этот раз я взял BMW X6. Тронувшись со второй передачи, я вдавил педаль в пол, и мы едва не врезались в заезжающий на участок автомобиль.

Мы мчали на красный, иногда даже на встречку выезжали. Благо движение было вяленьким, и обошлось без столкновений. Но оно того стоило. Хотя бы чтоб на лицо пухляша посмотреть, который вообще не одуплял, что происходит. Он вжался в кресло, пристегнулся ремнём, схватился за ручку одной рукой, а второй за подлокотник. Мне хотелось ему ещё свой ремень отдать, бедолага.