Изгой ночного клана. Том 2

Но тут он достал из-за пояса кинжал и, держа его одной рукой, бросился на меня. Я ударил мечом наотмашь, но лысый меня перехитрил. Он сделал кувырок, причём такой быстрый, что я не успел занести меч для нового удара. А его кинжал уже пробил мой живот.

Тут-то меня и охватила злость. Откуда-то появились силы, боль отступила на второй план. Запах крови и пота ударил в нос, а глаза обдало жаром. Я схватил лысого за руку, державшую кинжал, и сжал изо всех сил.

Оружие он не отпустил, но хотя бы достал из моего живота.

Мужик поглядел на меня с откровенной злостью. Он явно не собирался сдаваться и не хотел умирать.

Второй рукой я перехватил меч более короткой стороной – остриём копья. Сделал короткий выпад и попал лысому в бок, в районе почек. Тот снова не издал ни звука, разве что злобный рык сквозь сжатые зубы.

Тогда и его кожа начала темнеть, а глаза покраснели.

Силы в нём прибавилось, и он смог перехватить мою руку, выпустив кинжал. Раненой рукой он схватился за мою вторую руку, а затем с силой отбросил назад.

Я отлетел на метр, пропахав пятками песок. Лысый не спеша поднял свой топор, а я подобрал меч. Мы смотрели друг другу в глаза, а толпа сходила с ума от возбуждения.

Меня снова отвлекло движение на заднем плане. Циклоп что-то обсуждал со своими людьми, но Татьяны там не было. А люди в чёрных мантиях подошли к группе Дантиста.

– Нет! – прорычал я, осознавая, в какую задницу попала Татьяна.

Дантист! Грёбаный ублюдок! Как он меня узнал? Как узнал про мою жену? Что с ней теперь будет?

Из-за этих мыслей я прозевал молниеносную атаку лысого, который практически превратился в мутанта.

Топором он ударил мне в грудь. Я даже в боевой трансформации почувствовал боль и услышал хруст костей.

Дышать стало тяжело. Мой меч упал на песок, а изо рта потекла густая горячая кровь, капая на грудь.

Парой мощных ударов лысый опрокинул меня на спину. И последнее, что я увидел, как Циклоп едва ли не рвёт на себе волосы.

* * *

Придя в себя, я уже не чувствовал под собой песка.

Я лежал на чём-то холодном и твёрдом. Рядом кто-то разговаривал, и я не стал открывать глаза. Да и сил на это у меня не было.

Жутко болело в груди и пониже. А удары пульса отдавались болью в висках.

– Вот это ещё можно забрать.

– Угу, твари сожрут с удовольствием.

– Да я бы и сам сожрал, блин, сколько мы уже работаем, часов шесть?

– Где-то так… Но ещё пять трупов разделать, так что не расслабляйся.