Группа крови

Ну и то, что она жрала людей прямо на улице, как бы немного выбивалось из понятия «обычный человек», но одежда и манеры её не выдавали.

Подойдя к кухне, Валентин пропустил меня вперёд, а сам зашёл следом.

Это помещение меня тоже впечатлило. Большая квадратная столешница с двумя печками в центре, барная стойка с кучей напитков в углу и ещё метров десять кухонных тумб с различными приборами: огромный холодильник, посудомоечная машина, микроволновка, кофеварка и прочее.

У мойки стоял паренёк, на вид моего возраста – лет восемнадцати и задорно мыл посуду, слушая музыку в наушниках и пританцовывая.

– Эй, охламон, кто так посуду моет? Только размазываешь грязь. Познакомься с… Максимом, правильно? – уточнил Валентин моё имя.

Я молча кивнул.

Я всё ещё был немного в шоке от происходящего, хотя кровь подействовала на меня очень хорошо. Мне стало спокойней, появились силы, перестали барахлить глаза, да и мозг уже смирился с новой реальностью.

– Да выруби это говно в своих ушах! – повысил голос Валентин.

В этот момент освещение на кухне как будто немного померкло, а мои уши заложило сильнее, чем в клубе. Появилось чувство тревоги, будто сейчас произойдёт что-то страшное.

Парень тут же обернулся с испуганным лицом, вытягивая из ушей наушники.

Накативший секунду назад ужас тут же развеялся без следа.

– Вал, извини, не слышал тебя, – растерянно произнёс парень.

– Конечно, такую срань слушать, мои уши завяли бы на хрен… – проворчал старик.

– О, новенький, уже выбрался из подвала? Так быстро? Как самочувствие? Я Барт, самый-самый молодой из нашей семьи.

– Он у нас тот ещё пиз*бол… Язык не устаёт. Девушки его за это любят, – подколол Барта старик.

– Макс, – ответил я, протягивая руку.

Барт её крепко пожал, но без фанатизма. Одет он, кстати, тоже в стиле рок-тусовщиков. Короткие торчащие в разные стороны волосы, неестественно бледная кожа, но из наушников играло что-то непонятное.

– Это группа «Пошлая Молли», – ответил Барт, заметив мой взгляд.

– Поносная срань, тьфу, – сплюнул Валентин и отвернулся. – Вот раньше музыка была, это чудо! Шопен, Бетховен, Моцарт. Талантища. Нужно было кого-то из них обратить…

– Я тут это, бокал помыть хотел, – вспомнил я, зачем пришёл.