Под большевистским террором

Каким образом это достигалось я не знаю, но мы не испытывали нехватки продуктовых карточек, дающих право на получение сахара и муки, а в каждом свободном помещении дома хранились мешки с продуктами. Повару ежедневно выдавалась определенная сумма денег, посему мешки эти никогда не пустовали.

И пока мы ели пирожные и шоколад по двадцать рублей за фунт (453 гр.), икру и парное мясо, крестьяне, в ожидании булки хлеба, часами мёрзли под дверью булочной с зажатыми в посиневших пальцах продуктовыми талонами, частенько уходя с пустыми руками.

Некоторые из них занимали очередь заполночь, хотя магазин открывался утром. Ведь им нужно было кормить свои семьи. Глядя их смиренные, усталые лица, видя их бледных детей, сидящих на перевернутых корзинках в снегу, я частенько задумывалась: как долго это будет продолжаться, пока не случится бунт.

Такова была цена идущей войны, чьи последствия были воочию видны на улицах и в переулках, но определенно не в нашем доме. Мы жили на тучной земле.

Война нас почти совсем не затронула. Жизнь состояла из поисков развлечений, только развлечений с целью убить время.

А потом случилась революция.

Революция

Мы на юге не особо поняли, что произошло. Конечно, ощущалось наступление каких-то перемен. Чувствовалось, что прежняя жизнь заканчивается и что где-то идет борьба. Вдруг перестали приходить газеты из Петербурга, а на станцию прибывали лишь местные поезда. На перекрестках стали собираться судачащие кучки людей, привлекая внимание идущих мимо пешеходов.

«Есть какие-либо новости? – Нет, а у вас? – Что-то витает в воздухе…». Дичайшие сплетни, помноженные на продовольственные затруднения, грозили беспорядками. На улицах толпился народ и никто, казалось, не собирался ложиться спать.

Прошло три дня. Напряжение росло и когда достигло своего пика, на станцию прибыл вестник. Уже через полчаса весь город знал, что царь отрёкся, студенты и рабочие сражаются с полицией на улицах Петрограда.

В Ростов пришел страх беспорядков. Многие богатые люди ожидали погромов. Но в городе царил безмятежный порядок, несмотря на уличные митинги, шествия, развевающиеся повсюду красные флаги свободы – всё это выглядело будто обычный праздник.

В течение нескольких дней из Петрограда не было слышно ничего определенного. В результате ширились слухи: говорили, что царица убита и все царские дворцы сожжены. Затем это стали опровергать.