Темный поцелуй

Снова зудящее чувство чужого взгляда защекотало нервы.

Да ну, ерунда! Может быть, водитель просто по телефону разговаривает, вот и не обгоняет нас? Кому я сдалась?

Решительно отвернулась от окна и привалилась к нему спиной. Нечего накручивать себя.

На выходе из троллейбуса я слегка замешкалась, помогая какой-то бабуле выйти.

– Ой, спасибо, деточка! – кряхтела старушка, вытягивая из транспорта неподъемные торбы.

Я поразилась, как она их вообще умудрилась туда затащить.

– Вы далеко живете? – спросила я ее.

В ответ она лишь покачала головой.

– Вон в том доме, – махнула она рукой на соседнюю пятиэтажку.

– Давайте я вам помогу, – вздохнула я, подхватывая сумки.

Мы зашагали по дорожке. Бабуля оказалась довольно разговорчивой. Рассказывала мне о детях, внуках. Ее внук сейчас учится здесь, в Москве и живет у нее. Вот она и ездила в магазин, надо же кормить внучка.

– А он вам не может помочь? – спросила я, перекладывая сумки из одной руки в другую.

– Что ты, девонька! – всплеснула руками старушка, – Ему учиться надо! Некогда ему такой ерундой заниматься! Он еще и спортом занимается! А я на пенсии, мне все равно делать нечего, вот и езжу в магазин, да готовлю вкусности.

Я только хмыкнула. Мда, представляю, что там за внучок – отличник, спортсмен, комсомолец! Я хихикнула. Хотя не смешно все это. Если ему бедному некогда бабушку свою встретить, хотя бы, и помочь донести тяжеленные сумки. Но чужая семья – потемки, как говорила моя мама. Поэтому больше я вопросов не задавала.

Когда мы оказались у дверей ее квартиры, я готова была расплакаться от счастья. Руки нещадно болели, на пальцах остались вдавленные следы от ручек. Дверь распахнул парень под два метра ростом, накаченный, с модной стрижкой.

– Ба, чего так долго? – рявкнул любящий внучок, скользнув по мне равнодушным взглядом, – У меня режим!

– Аркашенька, – залебезила старушка, – в городе пробки жуткие! Сейчас я тебе быстренько приготовлю!

– Я на тренировку опоздаю! – проворчал Аркашенька.

Я сунула ему торбы. Но парень мгновенно опустил их на пол.

– Мне нельзя тяжести поднимать! – хмуро оповестили меня.

– Спасибо тебе большое, деточка! – вспомнила обо мне бабулька.