Темный поцелуй

– Отстань! – потребовала я, переворачиваясь на другой бок и накрывая голову подушкой.

– Вставай, соня! – не унималась подруга.

– Ну что ты за человек такой? – ухватила за край одеяло, пресекая попытку Вельки стянуть с меня оное, – Изыйди!

– Мы на пары опоздаем! – назойливым комаром нудила моя соседка, – Хочешь сессию завалить?

Достучалась-таки. Я подняла голову с подушки и села, зябко потирая плечи.

– Не завалю, – отмахнулась я, искренне веря в то, что говорю.

– Уверена? – подруга изящно выгнула идеальную бровь.

– Да! – я не была уверена, но когда меня вот так настойчиво будят, вместо меня во мне просыпается вредность.

– У нас сегодня первая лекция по международному праву, – оповестила меня Велька, поставив на стол чашку с ароматным кофе. – Говорят препод зверь! Настоящий упырь! Ему практически невозможно сдать предмет с первого раза. Единственный шанс – ходить на все лекции, внимательно слушать и посещать все практические занятия. Он любит гонять именно по своим лекциям.

Я широко зевнула. Голова все еще была ватная, горло продолжало царапать, да и кашель не думал никуда пропадать.

– Злая ты, Велька, – проворчала я, направляясь в душ, – уйду я от тебя!

– Давай, только быстрее! – мило захлопала ресничками эта вредина. Кстати, она уже была совершенно готова, даже макияж нанесла! Вздохнув от зависти, поплелась приводить себя в божеский вид.

Через полчаса мы спускались в лифте нашего общежития. На мне был безразмерный свитер, джинсы, кеды и старый плащ.

– Маруська, – голос нашей каменды заставил вздрогнуть, – скажи своим ухажерам, что здесь не бордель!

Я остолбенела.

– Доброе утро теть Нюр, – пролепетала, заправляя выбившуюся прядь за ухо.

– Для кого доброе, а для кого и нет! – поучительно погрозила пальцем наша смотрительница.

– А что нет так? – встряла Велька, – Плохо спали? Радикулит замучил?

Лицо комендантши побагровело. Я испугалась, что сейчас ее удар хватит.

– Виолета! – прошипела взбешенная тетка, – А ты вообще молчи! Шляешси ночами, вон нормальных девок сбиваешь с истинного пути!

Я хотела возмутиться, почему это Велька у нее Виолета, а меня она Маруськой называет. Вот где справедливость? Но заметив выражение лица каменды, прикусила себе язык.