Шабаш для недотроги

Живот окаменел, мышцы промежности пульсировали и требовали более грубой и быстрой стимуляции клитора, подводя меня к пику этого напряжения.

– Ваш заказ, – голос официанта окатил меня ледяной водой.

Я распахнула глаза, неторопливо убирая руку из трусиков. Абриэль даже не попытался предупредить меня о том, что к нам приближается официант! Похабный негодяй!

На столе стояло блюдо с запечёнными устрицами, в отдельной тарелке лежали тёплые влажные полотенца. Я взяла одно и вытерла руку от собственной смазки.

Дальше на столе появились бокалы и бутылка белого вина.

Рядом поставили по маленькому симпатичному пузырьку из темного стекла. Вероятно, это был какой-то соус к устрицам. Официант откупорил вино и наполнил наши бокалы, после чего поклонился и быстро исчез из виду.

– Ты мог бы предупредить, чтобы я остановилась, – упрекнула Абриэля.

– Зачем? Официанту плевать, даже если бы мы трахались на столе. А вот тому демону у бара сзади меня не все равно. Ты ему приглянулась.

Я осторожно мазнула взглядом в ту сторону.

Крупный инкуб с ультрамариновыми глазами наслаждался виски и моими недавними шалостями, по-прежнему буравя меня нескромным прищуром. Славно вышло! Теперь я еще и эротические представления для демонов устраиваю! До чего ты докатилась, Алиса, со своей интимной жизнью, которая еще даже не началась!

Глубоко вздохнув, я смирилась со случившимся и сделала нескромный глоток терпкого сухого вина.

– Приятного аппетита, – отсалютовал Абриэль своим бокалом, после чего приступил к трапезе.

Я тоже взяла в руку двухзубцовую вилку, отделяя мясо устрицы от раковины. Наблюдая исподтишка за инкубом, отметила, что он так и не притронулся к загадочному пузырьку, сбрызгивая запечённых под твердым сыром моллюсков лишь лимонными дольками.

Когда мой бокал опустел, Абриэль встал, взял бутылку, и подошел ко мне. В этот момент я решилась спросить:

– Для чего официант принес эти пузырьки?

– Их следует выпить. Это, можно сказать, на десерт, – мягко ответил брюнет.

– Но ты свой не пьешь, – указала я.

– Пить одному неинтересно. Только если мы сделаем это вместе.

– Это какое-то зелье? – насторожилась я.

– В некотором роде. Сейчас ты спросишь, что же именно оно делает, поэтому отвечаю заблаговременно – раскрепощает, придает смелости и остроты ощущениям… а еще усиливает собственное возбуждение.

– И зачем ты это заказал? – беспокойно глянула на инкуба.

– Что бы ты сделала выбор, как именно закончится эта ночь.