Простите, декан! Я не хотела…

– Безобразие! – пробормотал он, – Чему вас тут только учат?

А вот теперь стало обидно. Вдвойне. Во-первых, весь это бардак дело рук, вернее лап, моего ненормального фамильяра, во-вторых, учат нас на этом факультете очень даже хорошо. Все магистры просто замечательные специалисты.

Я с вызовом посмотрела на наглеца, посмевшего заявиться без приглашения в нашу аудиторию, приставать к честной ведьме, к тому же украв у нее бесспорно заслуженную рысь!

– Это ты виноват! – выдала я.

Мужик опешил. Удивленно уставился на меня, слегка наклонив голову набок.

– Что?

Н-да, еще и глухой, ко всем своим недостаткам!

– Я говорю, – повысила я голос, – глухих повезли!

Судя по выражению лица, эту фразу он тоже не услышал, как следует.

– Все из-за тебя! – почти прокричала я.

– Чего ты орешь? – вздрогнул глухомань, – С чего вдруг это я виноват, в том, что тут случилось? Я вообще только пришел!

Он еще и спрашивает! Притворяется? Или на самом деле не понимает?

Шагнула к нему, выставила вперед указательный палец, почти упираясь в широкую грудь.

– Ты! Забрал! Мою! Рейну! – разделяя каждое слово на слоги, проговорила я.

– Мурррк! – согласилась со мной рысь.

Кошка грациозно обошла своего хозяина, села на пол между нами и многозначительно посмотрела сначала на меня, мне показалось виновато, потом на Айвена с интересом.

– Если я смог призвать фамильяра, – холодно заметил похититель чужих рысей, – значит, у него не было хозяина, и он признал мою силу!

Какие мы, оказывается, заносчивые!

– А с чего вдруг, такой весь из себя сильный маг, призывает чужих фамильяров здесь, в академии? – когда я произносила эти слова, на лице мужчины промелькнуло странное выражение, – Почему не обзавелся помощником раньше?

Кайл сжал губы, глаза полыхнули красным.

– Не собираюсь отчитываться перед какой-то адепткой недоучкой! – зло процедил мужчина.

Я уже набрала воздуха в легкие, чтобы сказать ему пару ласковых по поводу того, что о себе там думают всякие зарвавшиеся типы, проходящие мимо ведьмовского факультета, но в этот момент мне в ладонь ткнулся мокрый нос.

Рейна!

Рысяка бесшумно приблизилась и теперь терлась мордочкой о мою руку, утробно мурлыкая. Вся злость тут же куда-то испарилась. Я привычно погладила ее по голове, почесала за ушком. Кошка прикрыла большие янтарные глаза. Теперь я не могла ее «слышать», у нее есть хозяин и она может «говорить» только с ним.