Простите, декан! Я не хотела…

Грязная вода вылилась и теперь растекалась по всей аудитории.

– Ты читаешь мои мысли? – потрясенно спросила я.

Этого еще не хватало! С досадой влила еще немного силы в заклинание по уборке. Тряпка стала активнее собирать пролитую воду с пола и выкручиваться в пустое теперь ведро.

– У тебя все на лице написано, дуреха! – песец снова издал непонятный звук. То ли смеется, то ли кашляет.

Язва такая!

– Постучать? – невинно поинтересовалась я.

Фамильяр встрепенулся.

– По спине? – переспросил он, – Я не подавился!

– Между глаз!

Пушистик отпрыгнул от меня подальше.

– Фррр! – рявкнул зверь.

– Если тебе нужна моя магия, – просветила я его, – будь так любезен, уважай собственную ведьму!

– Я тоже тебе не крыса на побегушках! – не остался в долгу песец.

– Так значит веди себя, как порядочный фамильяр!

Мы сердито уставились друг на друга.

– Элессандра, а я тебя везде ищу! – в аудиторию заглянул Закелас.

Парень удивленно посмотрел на меня, перевел взгляд на песца, а потом широко, обезоруживающе улыбнулся.

– Это что за хмырь? – оскалился мой фамильяр.

– Какой классный! – одновременно произнес мой друг Зак, будто не видя, выражения морды песца.

Хм, а это интересно!

Я переводила взгляд от одного к другому.

– Фррр! – сказал песец.

– Ути-пути! – умилился парень.

Все ясно! Они оба ненормальные! Оценила я.

– Зак, не трогай это чудовище! – посоветовала я другу.

Фамильяр принял самый угрожающий вид, какой я только видела у его лохматой морды. Закелас не впечатлился.

– Но это же твой фамильяр, – не унимался этот самоубийца, – значит он часть тебя! Значит, я и его тоже буду любить!

Это заявление поставило в тупик и меня и песца. И если я еще привычная к выражению чувств молодого ведьмака, то зверь немного растерялся. Когда Зак сграбастал пушистое, белоснежное тельце, тот даже не успел отпрыгнуть, настолько был потрясен действиями парня.

– Ути, боземой! – Закелас гладил широкой ладонью между белых торчащих ушек, невзначай прижимая их к голове широкой ладонью, – Какой пушистик! Это твой фамильяр?

Он поднял на меня восхищенные серые глаза, продолжая калечить уши своим поглаживанием перепуганному зверю. На белой морде песца читалось лишь одно слово: «Памагити!».

– Мой! – улыбнулась я, глядя в глаза-бусинки своему помощнику.