(Не)счастье для дракона

Я даже обернулась, мало ли кого она имела ввиду. Лично я видела ее впервые.

– Я?

– Дрянь! – припечатала красотка.

– Приятно познакомиться! – как можно милее улыбнулась ей.

Лицо рыжей сначала покраснело, потом побледнело, потом вообще пятнами пошло. Она сделала медленный шаг в комнату.

– Равенна! – отмерла тетушка Нарина, – Что ты себе позволяешь? – грозно спросила она. Но на девицу это не произвело ровным счетом никакого впечатления. Она продолжала медленно приближаться ко мне.

Высокая, на голову выше меня точно, стройная, но при этом крепкая фигура, длинные ноги, затянутые в облегающие брюки, на высокой груди, которую, кстати, тоже очень плотно обтягивала рубашка, еле сходилась кожаная жилетка. На поясе висел короткий меч. Длинные огненные волосы заплетены в сложную косу. Огромные, черные глазищи смотрели с такой ненавистью, что мне стало совсем нехорошо, я даже отступила. Ярко-красные губы кривились в презрительной усмешке.

– Человечка! – выплюнула рыжая с такой яростью, что я снова сделала шаг назад.

Рядом с ней я ощутила себя маленькой слабой и ничтожной. Казалось, она одной рукой может поломать меня.

– Равенна, прекрати! – снова повысила голос тетушка Нарина. Но это было равносильно, тому, если бы она обращалась к волнам, что с маниакальной настойчивостью вновь и вновь разбивались о скалу, на которой стоял замок.

Я отступала, девица шла за мной, как охотник за добычей.

– Я да, человек, а ты кто? – услышала я собственный голос. Глаза красотки сузились, и я мгновенно пожалела о сказанном. Мало ли, что это за сумасшедшая.

– Кто я? – прошипела рыжая, – Да как ты смеешь?

Внезапно я поняла, что отступать дальше некуда. Сама не заметила, как вышла на балкон и уперлась спиной в ограждение. На шее сомкнулись жесткие пальцы. Девица нависала надо мной и со злостью смотрела в глаза. Хватая ртом воздух, я попыталась оторвать от себя сжимающие мою шею пальцы.

– Что ты себе позволяешь? Думаешь, явилась сюда, так сразу в постель к Дарреллу запрыгнешь?

От этого заявления мои глаза округлились. Я даже сопротивляться перестала.

– Что? – только и смогла прохрипеть я.